Книга Танцы на углях (бонусная книга к дилогии), страница 9 – Янка Рам

— Исправил ошибку. Не нужно было мне жениться. Хочу быть свободным.

— Ты обманываешься. Хотел бы свободы — ломанулся бы от меня как от огня! Я давала тебе шанс. Семь лет. А ты летишь…

— Это — другое. Это… ммм… как возвращение туда, где...

— Было больно и некомфортно, но сладко и пронзительно. И это пропитывало всё остальное, наполняя смыслом и жизнью.

— Да.

— Вынуждена констатировать, что ты до сих пор в моей собственности.

— Вынужден согласиться. Хоть я и не согласен с такой расстановкой.

— Ты с самого начала был не согласен. Это не мешало нам получать удовольствие друг от друга.

— Туманова.

— Филлер.

— Поцелуй меня. Больно. Как ты делала это раньше.

— Правило номер два.

Закрывает глаза, пряча улыбку.

— Нет. На это я больше не пойду! Никаких тройничков.

— Тогда обойдёшься без поцелуя. Пока сам не попросишь тройничка.

— Ладно. Пока — обойдусь.

— Расскажи мне… - поднимаю на него глаза, делая глоток кофе.

Его взгляд улетает в потолок, лицо болезненно вздрагивает. Но он вдыхает поглубже и справляется с эмоциями.

— Что рассказать? - весело, но через силу.

— Как ты справился с зависимостью?

— А ты?

— Я надела другой «костюм» и жила в нём. В нём тоже было тепло и комфортно.

— А сейчас?

— А сейчас меня втряхнули в старый. Насильно. Как и тебя! - улыбаюсь я.

Чувствую - он не хочет говорить о том периоде. Там что-то такое…

— Рассказывай, Филлер.

— Что?

— Не тупи. Покусаю! Откуда ты берешь эмоции сейчас?

— Я не обязан перед тобой отчитываться.

— Рада была видеть, - отставляю свой кофе и встаю из-за стола.

Выражение его лица меняется с упрямого на встревоженное.

— Прощай.

— Сядь! - подрывается на ноги. - Пожалуйста, сядь.

— Зачем? Сейчас должен быть правильный ответ, - предупреждаю я. - Или мы попрощаемся навсегда в этот раз.

Его сносит. Ноздри агрессивно вздрагивают.

Ненавидишь. Знаю. Помню. Понимаю. Принимаю.

— Минуту… - облизывает он губы, пытаясь сосредоточиться.

— Не нужно так беспокоиться. Подыши… расслабься… подумай… ответь. А я пока допью свой кофе.

Сажусь на место. Медленно присаживается на своё.

— Почему я должна остаться?

— Ты мне нужна.

— Зачем?

— Ой… - вздыхает. - Дай мне аванс, Туманова. Без ответа на этот вопрос. Я… отвык от этой "игры на обнажение".

— У тебя есть аванс, - улыбаюсь я, - двадцать минут. А пока расскажи мне про наших. Вы же общаетесь?

— Да! - улыбается он с облегчением.

Боречка - перспективный инженер на крупном предприятии. Три года женат. Стараются не пересекаться наедине с момента моего исчезновения. Ну… я же понимаю, почему?… Слишком много ассоциаций. А вместе с группой - да, каждый год. Сама я ни разу не была на этих встречах.

Танюшка уехала к себе на Алтай, муж, дети… Грустный ангел где-то в Питере. Тоже всё хорошо. Редактор.

— У мамы твоей как дела?

— Мама… - закатывает он глаза. - Раза три в год напоминает мне, что я неудачник.

— В связи с исчезновением моей персоны?

— Да. Даже жену не приняла, представляешь?

Мама Немца всегда была в моей команде. И неприкрыто требовала меня в невестки.

Поглядываю на часы.

— Ну, что? Готов? Я должна остаться, потому что…?

— Если я отвечаю правду, ты остаёшься в моей жизни. Так? - опасливо прищуривается он.

— Да. Если там нет моих Хардов.

Сглатывает.

— Потому что?...

— Потому что… - всматривается в меня. - Ты… придаешь вкус и цвет… тому, что со мной происходит.