Книга Наташа, не реви! Мы всё починим, страница 43 – Янка Рам

— Ну где там... Наша Кар-р-рга... Людмила Рудольфовна.

Наташа незаметно щипает меня за бок.

Ловлю ее руку, сжимая в кулак.

— Ну ладно... Ладно... - шепчу в ушко. - Карго и Карго. Подумаешь. Обещаю привыкнуть.

— В кабинете. Мы задержали до выяснения, типа... Забирайте.

Замечаю знакомое лицо, мелькнувшее в коридоре.

— Посади его пока в обезьянник, - заводит мальчишку летёха.

— Я несовершеннолетний, - борзо. - Меня нельзя!

— Я тебе сейчас уши оторву, учить меня ещё будешь.

Семён.

Пацан в наручниках. Садят его на стул, возле пустого стола.

— Э, борзый, залёт у тебя, - делаю шаг к нему.

Поднимает на меня глаза.

— Я же тебе сказал - не попадаться.

— Это не мне. Семёну.

Соображаю.

— Близнецы что ли?

— Угу...

— А тебя как зовут?

— Фёдор.

— За что приняли тебя, Фёдор?

— Избили клоуна в торговом центре, - читает с бумажки летёха.

— И за что вы его избили? - хмурюсь я.

— Мы тупое малолетнее быдло, нам повод не нужен, - нахально и зло.

— Ясно.

— Саша, у него лицо разбито, надо Скорую вызвать, - подходит Наташа.

— Ну какую Скорую, Наташ?

— А вдруг у него сотрясение мозга??

— Нет там мозга, - рычу я. - Тебе ж сказали - тупое быдло.

Наташа присаживается рядом с озлобленно зыркаюшим мальчишкой. Достает салфетки.

— Федя... Дай-ка я...

— Чо Вам надо?!

— Ну, возьми сам вытри, - даёт ему салфетки. - У тебя там ссадина, инфекция может попасть. Потом воспалится, колоть будут. Саша, возьми у них лейкопластырь. Должен же быть в аптечке.

— Сейчас...

Возвращаюсь, с полоской лейкопластыря.

— ...Мы его нормально попросили... Он всем раздавал, а нам не дал! Чмошник ... - что-то уже рассказывает ей, ойкая и шипя.

Наташа вытирает ему ссадину.

— А брат где?

— Его не поймали. А меня охранник догнал.

— Ой, а у меня как раз конфеты остались! Очень вкусные!

Всовывает ему в руки.

— А как Вас зовут?

— Тетя Наташа...

— Спасибо Вам.

Наташа отводит меня в сторонку.

— А что ему будет?

— Я не знаю, Наташ. Зависит от того насколько пострадал Клоун и будет ли писать заяву.

— Они просто хотели конфет. Они дети...

— Выключай адвоката дьявола! Эти дети отпиздили человека.

— Он оскорблял их честь и достоинство! И чувство справедливости.

— Ну давай тогда всех отпиздим, кто наше чувство справедливости оскорбляет, м? - с энтузиазмом предлагаю ей.

— Они извинятся.

— Ой, Наташ... Забирай мать, я пока поговорю с мужиками, чтобы спустили на тормозах этих гопников.

— Спасибо! - смотрит на меня восторженным взглядом.

Довольно улыбаюсь внутри. Но внешне стараюсь особо не плыть.

— А вообще, это не дело, конечно. Так оправдывать гопоту. Хочешь за них заступаться - надо идти и работать с ними, тогда - да.

— Ты прав, конечно, прав! - наглаживает меня по плечу. - Но попроси все равно.

Ой, хитрая лиса. Всех невротиков соберёт!

Пока говорю с людьми за гопников этих, из соседнего открытого кабинета доносится:

— Что мне ваши "трое суток", если я точно знаю, во сколько у меня дочь домой приходит! И если телефон не отвечает, значит, что-то случилось. Я, в конце концов, вам зарплату из своих налогов плачу! Вы обязаны работать, слышите??

— Мам, - заглядывает Наташа. - Поехали домой.

— Явилась... - ядовито. - И снимать на камеру имею полное право! - повышает голос. - Вы на рабочем месте!

— Мам, хватит, прошу тебя.

— Так, - заглядываю в кабинет к ним. - Капитан, если гражданка Карга в течении двух минут не испарится, задерживай ее до утра. Пусть посидит, охолонится. У меня и ориентировка подходящая есть.