Книга ( Не)зачёт, Дарья Сергеевна!, страница 99 – Янка Рам

Ты же сказала другое, Даш!..

Сбегая по лестнице вниз, жму на дозвон. Лицо мое полыхает и пульсирует.

Даша отвечает только раза с пятого. И с каждой попыткой дозвониться во мне все меньше "цивилизации".

— Да?

— Привет!

— Привет.

— Ты с Максимовым? - голос просаживается, выдавая ненамеренно хамскую интонацию.

Скажи "нет", пожалуйста.

— Мм... Да.

Ты обманула меня?!

— А откуда ты?.. - уточняет устало.

— Вся кафедра вас обсуждает.

— Обсуждают? Печально... Я просила не обсуждать.

— Печально?! Даш... Что за херня?! - шокированно торможу.

— Ну вот так бывает, Май. Не все такие совершенные и устойчивые как ты. Есть ещё и мы - ущербные люди. Творим херню, ломаемся, нуждаемся... Я не могу его бросить сейчас. По-человечески не могу. Пойми меня, пожалуйста.

— Что?..

Что я должен понять? Что ты не смогла разорвать с ним?! И только сейчас сообщаешь мне об этом?

Все происходившее между нами переворачивается, приобретая новые оттенки.

И ощущение, что она меня словно не пускает до конца на место своего мужчины вдруг обретает понятное объяснение.

— Я как разгребу весь этот пиздец... Я тебе... позвоню.

Моя напряжённая рессора внутри лопается.

— Позвонишь? Спасибо, Даш. Но не надо мне звонить.

Скидываю.

С ломающим грудную клетку, долбящим сердцем, я стою где-то на улице. Не вижу ничего. Вдыхаю ледяной воздух.

Есть вещи, которые ты не должен допускать, как бы не любил. И как бы не был привязан. Я вот сейчас врезался в это. И головой понимаю, что это "стоп".

А как дышать, жить дальше я головой не понимаю.

Почему так?

Я попросил не звонить. Но сейчас едва ли могу себя держать в руках и не перезванивать сам!

И я смотрю на экран. На ее фото.

Ты не будешь этого делать, Янг.

Сглатываю ком в горле, выключая ее аккаунт.

Она звонит мне сама.

Скидываю, замечая что пальцы дрожат. Ещё раз звонит. Скидываю.

И больше не звонит...

Мне хочется проораться. Я тру онемевшие губы. От меня словно отрывают наживую.

Палец плавает над экраном, пытаясь нажать то дозвон, то отключить телефон.

Я вырубаю телефон нахуй! И едва ли сдерживаясь, чтобы закинуть подальше в какой-нибудь сугроб.

Убираю в задний карман.

И иду, не видя ничего перед собой, плавая в болевом шоке от своего решения.

Иду... Иду...

Стреляю у кого-то сигарету.

Покупаю кофе в уличной кофейне.

Домой идти невыносимо. Но я должен собрать вещи. Завтра я должен съехать отсюда.

А ещё у тебя завтра зачёт у Зимы.

Да.

И ты придёшь... И ты его сдашь... И уйдешь... И поедешь на мастер-классы...

Оказываюсь на набережной. Сажусь с ногами на густо запрошенную снегом лавочку, как делают зимой здесь все. И смотрю на проходящих мимо людей, девчонок.

Красивые, веселые, румяные...

Больнее всего то, что даже сейчас, я не хотел бы полюбить никого другого. Мне как мазохисту это чувство невозможно обесценить. И кого-то даже мысленно пустить на ее место. Как бы оно не мучило...

И я дышу глубоко этим морозным воздухом, этой "зимой", чтобы замёрзнуть и немного обезболиться.

Потому что я сейчас пойду и буду слушать ее лекции. Ее голосом. И мне надо это как-то пережить…

Игорь лежит в другом корпусе. В сердечно-сосудистом....

— Почему ты не сообщил?

— Не хотел.

Смотрит мимо меня.

Сижу рядом на корточках у стены.

Он на капельнице. Под утро привезли с инфарктом.