Книга ( Не)зачёт, Дарья Сергеевна!, страница 102 – Янка Рам

— Придёшь на передачу, - смотрю мимо него.

— Я же все рассказал.

— Не зачёт.

— Тебе не зачёт! - рявкает на меня тихо.

Хлопает дверью так, что сыплется известка.

Вот и поговорили...

Зачем, Зима?.. Ну отпусти его спокойно.

Не могу... Я же эгоистичная сука!

Это какая-то агония.

Ставлю Мая в блок. Все, лети… Свободен.

Можно покричать?

Но кричать нельзя…

После Мая заходит тройка Яшин, Тарханов, Шмель.

Молча смотрят на меня... как на конченную.

Да похер мне, что вы там про меня думаете.

— Зачётки на стол...

Бросают по очереди.

Молча ставлю им зачёты. Все работы у них защищены. А базу им Аленка в Спарте читает.

— До свидания.

Двигаю их от себя, расфокусировано глядя перед собой.

Забираю журнал, пачку работ, надеваю себе на палец кольцо Мая.

Вот и всё...

Ухожу, оставляя их в аудитории.

Одеваюсь на кафедре.

— Даша... - поднимает на меня взгляд Аиша. - Тебе нужно к врачу.

— Я схожу, - вру я.

— Да-ша...

— Все хорошо, правда.

— Ну-ка, сядь!

Усаживает меня силой.

— Не обязательно все тащить самой. Надо уметь просить помощи в такой момент.

— Это не момент, Аиша Артуровна, - смотрю ей в глаза. - "Это" часть моей жизни. Периодически повторяющаяся. И если я претендую на полноценность... А я претендую... То я должна не искать костыли в такие периоды, а вывозить их сама. Я циклоид. После травмы. И я справляюсь.

Я же справляюсь, да?

Молчит, осмысливая.

— Ты пьешь таблетки?

— Хочу вывозить без них.

— Май знает?

— Май... Да нет больше Мая, - дёргаются мои губы в циничной улыбке. - Вы ж понимаете, что это нереально?

Пытается погладить-пожалеть.

Резко отстраняюсь, отрицательно качая головой и не дыша.

— Вы хотите, чтобы я тут в истерике порыдала прямо на кафедре? - грублю я, пытаясь замаскировать полный пиздец, который бьётся внутри.

Я на грани, да.

— Не надо, пожалуйста... меня жалеть.

— А раньше, Максимов страховал?

— Мхм...

— Диагноз стоит?

— БАР? Нет. Только посттравматическое расстройство. Я "нормик", но "пограничник". Могу вывозить на волевых. Потери критического мышления и самоконтроля нет.

— Мысли о суициде?

— Нет. Я знаю, что надо имитировать жизнь и в какой-то момент она вернётся.

— Понятно. Иди-ка ты на больничный, Даша. Болезни это тоже часть нашей жизни. И мы ходим на больничный, прося периодически коллег о помощи.

Завтра и послезавтра мы тут без тебя разберемся. Потом воскресенье... А в понедельник поговорим.

— Спасибо. Маю поставьте зачёт, пожалуйста. Он сдал.

Не сдал, на самом деле... Но и я не сдала.

Добредаю до дома. Съедаю что-то. Выдавливаю на стол все таблетки из стандарта своей серой отравы. Двигаю их как белые камни игры Го. Отделяю две. Наливаю стакан воды.

И... Выпиваю только воду.

Раздеваюсь догола. Падаю в кровать.

И лежу, глядя в окно. Темнеет, светает, темнеет... Вырубает.

На спортивной базе не ловит инет. Только в одном месте, чуть дальше, на холме. На который мы бежим с утра кросс.

Мне кажется Бессо специально выбрал ее, чтобы мы не сидели в телефонах и сосредоточились.

С нами работает крутой военный инструктор по физике тела и психологии боя Тимофей Шутов.

У всех тренинг по рукопашному бою. А у меня тренинг по концентрации. Зима во мне не оставляет шансов больше ничему проникнуть внутрь. И я каждую минуту одёгриваю себя, чтобы не уезжать в нее мыслями.