Книга Путь золотого семени, страница 60 – Янка Рам

— Не возвращайтесь, рани. Пусть раджа Джан наденет корону. Тогда змея успокоится.

Она отходит от моего слона. Из моей ладони сыпятся монеты.

Дева Двар остается позади, а я всё не могу прийти в себя, думая над словами этой женщины. Она не выглядела так, словно угрожала. Скорее так, словно жалела меня.

Мы останавливаемся на ночь в доме родни моей матери, стоящего на краю Дева Двар.

Подают ужин. Во главе стола — старик Аштар. Он приходится мне прадедом. Ему помогают две молоденьких девушки. Я рассеянно смотрю на красиво украшенные блюда.

— Рани Шанти не по вкусу угощения?

Хозяйка беспокойно поглядывает на меня.

— Благодарю… Но я очень устала.

— Подданные расстроили рани Шанти? — смотрит на меня исподлобья Тариш. — Вам что-то неприятное сказала та старуха?

— Нет, — отрицательно качаю головой, съедая немного плова. — Всё очень вкусно. А есть ли у нас в локе черные змеи? — оглядываю я сидящих за столом.

— Не слышал, — качает головой Тариш.

— Одна была… — скрипит старчески Аштар. — Махарани Амата. Благо сгинула. Даже удивительно что у этой змеи, родился такой богоугодный отпрыск.

— А как она сгинула?

— Говорят, утонула. Даже тела ее не нашли. Демоны утащили ее в подводный мир. Боги наказали её.

— А за что боги наказали Джана?! — отодвигает тарелку Кора. — Ведь он никогда не делал ничего скверного. Лучше бы они наказали дядю Кабу!

Мужчины отвелкаются на обсуждение последних событий в провинции обезьян.

— Легенды говорят, что Пишачи Двар — вход в царство демонов, — скрипит Аштар. — И любой, кто становится наместником провинции обезьян попадает под их влияние. Кабу не вел себя, как животное, когда правил в замке Параяга, но стоило ему сесть в Пишачи Дваре, словно подменили!

«Черная змея съела обезьяну»… — перестаю я слышать рассуждение прадеда.

Махарани Амата жива?!

POV Кора Гаяна

В провинции черепах, мы едем через раскинувшиеся на холмах чайные плантации.

Крестьяне с большими корзинами, общипывают чайные листочки. Деревьев в провинции черепах немного, всё больше кусты. И попадаются уже каменистые островки. На горизонте в дымке едва виднеются Драконьи горы.

— Ручей, — кивает хмурый Тариш воинам. — Набрать воды.

Шанти спит в своем палантине.

Мой взгляд ловит что-то огромное. Валун?

Валун вдруг немного смещается в сторону.

— Черепаха! — вскрикиваю я.

Огромная! Нет, больших я видела достаточно. Но такая…

— Я хочу слезть со слона.

Два воина помогают. Тариш как тень следует за мной. Мне хочется, чтобы пошел еще кто-нибудь. Я боюсь его! Когда мы нечаянно оказываемся наедине, он словно хочет чего-то сказать или сделать, но не решается. Я всегда сбегаю.

Черепаха настолько огромна, что ее приплюснутая морда больше напоминает драконью, а на панцире легко усядемся мы вместе с Шанти и она даже не заметит нашего веса. Ее лапа всего лишь в половину меньше лапы моего слона.

Срываю несколько листьев, скармливая ей. Медленно жует.

— Старая… сколько ей лет?

— Таким — больше двухсот. Она еще застала темные времена, когда в локе ели таких как она, коров, обезьян…

— Фу… — морщусь я. — Как можно есть трупы?

— Маха-Ра разрешает есть трупы тем, кто может умереть от голода.

— Но добровольно зачем? Когда есть столько всего чистого и вкусного? Столько овощей, фруктов, семян, орехов…