Книга Путь золотого семени, страница 53 – Янка Рам

Минуя несколько строений иду к воротам острога. Зачем? Не знаю…

Свеча в руке гаснет под порывом ветра. У ворот частокола дружинники. Не простые. В замке простые на пост не становятся. Это сыновья родовитых семей.

Я слышу их тихий смех и какие-то байки полушепотом. Тоже поди скабрезничают… — вздыхаю я.

Молодые все… Те, что постарше да поопытнее с отцом на рубеже.

— Княжна… — заметив меня, бросает кто-то и все замирают.

Разворачиваются ко мне. Я их всех хорошо знаю. Ближний — Слав — глаза опускает. Слав красив… Улыбка у него жемчужная, глаза весёлые, плечи широкие. Все наши девушки его в мужья желают. Да только не спешит он свататься, хоть уже и не мальчишка.

— Поздно, княжна, гуляешь. Давай обратно провожу?

— Проводи.

Зачем-то соглашаюсь я. И мы идем с ним медленно в темноте. В небе всполохи зарева.

— Гроза где-то… — шепчет он сзади.

Чувствую его спиной.

— Не время для гроз… Осень…

— Леля… — шепчет он, ведет пальцами по моему предплечью.

От неожиданности разворачиваюсь, заглядывая ему в глаза.

— Вернись оттуда домой, Леля.

Отрицательно качаю головой. Нельзя мне сюда возвращаться.

— Кого убить, чтобы вернулась? — сжимает он зубы. — Чтобы не уезжала?!?

Подхватывает за талию, вжимая в стену.

— Уйди прочь! — шепчу я гневно.

Кричать не хочется. Увидят такое — всю спину ему плетью распишут. Жалко!

— Не смей трогать!

— Чем я плох? Чужака в мужья хочешь?

— Никто меня не спрашивает — чего хочу! Но и трогать не смей. Ты мне не муж.

— Давай сбежим? Вдвоем? В Олор сбежим…

— Я княжна. Никуда я не побегу. У меня своя судьба.

— Иди ко мне… — ловит он своими горячими губами мои.

И моё сердце колотится. А тело подчиняясь его уверенным рукам становится мягким и не управляемым.

Уворачиваюсь. И чувствую горячие губы на шее. Мои глаза закрываются. Мне хочется поддаться ему. И позволить делать то, что он делает. Потому что не хочу чужака! Но и он ведь мне не муж…

А я не дешевая девка!

Отталкиваю. Но он как скала, не чувствует словно рук моих. Вытаскиваю из его ножен на поясе короткий кинжал и спокойно приставляю к его горлу.

Замирает.

— Я — княжна. Еще раз тронешь — накажу.

— Наказывай… — закрывает глаза.

— Леля!!! — слышу крик Света.

— Леля, где ты? — это Ладимир.

Всовываю кинжал в руки Слава.

— Исчезни! — шепчу ему. — Иначе, не сдобровать тебе!

Отталкивая его, бегу навстречу голосам.

— Где ты была?

— Зачем ушла?

Обрушиваются на меня вопросы братьев.

— Подышать пошла… — сердце бьется истошно.

— Тебя кто-то трогал? — вглядывается в мои глаза Свет. — Напугал кто-то?

— Нет, — поджимаю губы. — Всё хорошо. С дружинниками говорила… Кто мне может здесь угрожать, если я даром усмирения владею? Прикоснусь и всё. Что человек, что зверь остынет, успокоится.

А к Славу не хотелось мне так прикасаться, — сжимается у меня внутри.

— Не ходи одна больше по ночам, — ведут они меня к терему.

Свет, как и я, оглядывается на крышу острога. Тоже чувствует… И Лидия, когда у оконца своего стоит, тоже всегда слепо на острог смотрит.

Ладимир на лестнице снимает с себя один из кожаных поясов. На нем — маленькие ножны. Молча надевает мне на пояс.

— Зачем?

— Пусть… Завтра поедем. Битва будет.

— Не хочу никого убивать!

— Иногда, лучше одного убить и сотню спасти. И именно это — жалость и сострадание.