Онлайн книга «Путь золотого семени»
|
Возбуждённо вдыхаю поглубже. Нога таки соскальзывает, и я оказываюсь по пояс в воде, но мгновенно взбираюсь на валун обратно под сдавленный смех Шинни и вскрики сестёр. Подтягиваю выше штаны, срезая уже успевших впиться пиявок ножом. — О чём мечтал, княжич? — тихо смеётся Шинни. — О южных рани? — О них, — ухмыляюсь я. — Возвращайся, девочки здесь не пройдут. И мы ещё час ищем вход на настил, который казался так близко. А теперь потеряли его из виду вовсе. — Как красиво, — присаживается Инги к воде. Под прозрачной водой разноцветные камни, и она отливает где красным, а где зелёным. А чуть подальше жёлтым и голубым. — Цветное озеро… — Меня ищете? — шипение сзади. И я, даже не разобрав сразу, что речь это человеческая, отпрыгиваю подальше, машинально доставая из ножен короткий меч. Женщина… Немолодая, но и не старая. Девочки в ужасе прячутся за спину тётки. Шинни единственная держится уверенно и холодно: — Здравствуй, шептунья. — За мной идите, — шипит та. — Шинни, — склоняюсь я ближе к уху тётки, чтобы ведьма меня не расслышала. — А почему она так разговаривает? — Вешали её… Верёвка оборвалась. Да, если приговор в исполнение привести не удалось, приговорённого к казни положено отпускать, изгоняя из жилых мест. Перечить богам не стоит. — А за что? — Известно, за что… За то, что людям вредила. Просто так князь не лютует. — Отец вешал? — удивлённо открываю я рот. За всю мою жизнь женщин у нас не казнили. Максимум — ссылали. Шептунья с усмешкой оборачивается: — Нет. Дед твой. Я ещё девочкой совсем была. От падучей страдала… — А за что? — Во хмелю лютовал. Не понравилось ему будущее! — А что ты ему предсказала? — То тайна, княжич. Что я говорю, никому нельзя оглашать. Иначе рот твой закроют понадёжнее моего. И вас это, девицы, касается! Пугает… Все вокруг шепчутся да перетирают предсказания шептуньи! — А спросят, что предсказала — соврите небылицу какую и посмейтесь надо мной с другими. И что же, все врут?.. Не знаю, врут ли, но смеются точно. Неуверенно так смеются, побаиваясь. Выходим к саманной хижине. Издали её и не видно. Мы практически натыкаемся на неё перед тем, как заметить. Шептунья резко разворачивается. — Чего ты хочешь в своём будущем, княжна? — Я хочу быть женой лорда! Хочу остаться во внутренних локах! — А ты? — переводит шептунья взгляд на меня. — А я хочу южную рани! — А ты? — опускает она взгляд на Инги. — Вернуться домой! — Вы все получите своё, и никто из вас своего не получит! Мы растерянно стоим, поглядывая на Шинни. Та опасливо хмурится. — Подари мне кольцо, — шептунья, не моргая, смотрит в глаза Олге, и рассвет будто снова отступает, тяжёлые тучи закрывают встающее солнце. — И я тебе дар сделаю. Ты его оценишь. — Кольцо?! — возмущённо оглядывается на нас Олга, сжимая руку в кулачок и пряча её за спиной. — Отдай… — слегка толкает её Шинни в спину. Олга очень дорожит этой единственной своей ценной вещью! — Кому говорю, отдай! — Отдай, Олга, — прижимается к ней дрожащая Инги. Шёпотом причитая и вытирая с глаз наворачивающиеся слёзы, Олга снимает с себя колечко и протягивает его шептунье. Губы обиженно подрагивают. Та забирает грязными пальцами. На эти пальцы кольцо не налезет точно! — Будет у тебя таких много! Да только радоваться им ты перестанешь быстро. А подарю я тебе вот что… — протягивает ей шептунья мешочек. — Три капли в первый кровавый день месяца — и ты в него не зачнёшь. |