Онлайн книга «Ничего не бойся! Твой Белый»
|
— А Вы разве врач, ставить ей такого рода препараты? — А ты разве следователь задавать мне такого рода вопросы? - прищуривается он раздраженно. Подходит ко мне, поправляя ткань сарафана у нее на груди. Меня сводит от того, что его пальцы касаются её кожи. — У тебя какая задача, Белый? — Защищать, - передергивает меня. — Да. А не лишние вопросы задавать, которые не в твоей компетенции. Делаю шаг назад. Его пальцы зависают в воздухе. — Но у нее пульс слабый... — Это проверенное успокоительное. Все будет хорошо. — Как долго она должна быть в отключке? — С полчаса. — Я наверх унесу, а то надышится гарью. — Унеси... Поднимаюсь. Толкаю коленом дверь в ее комнату, кладу на кровать. Взбешенно меряю комнату шагами, прокручивая все с самого начала. Все детали... Все ее эмоции... Она боится его! Боится! И всё время пыталась сбежать. Но это и действительно может быть диагноз, Белый. Да. Но… Это не отменяет того, что он ведет себя по отношению к ней как последний мудак. Присаживаюсь перед кроватью. — Анечка... - глажу по щеке. - Аня... Нет реакции. Засекаю время. Грею в руках ее ледяные ладошки. Потом - ступни. Маленькие, немного испачканные в пыли, розовые пальчики. Отыскиваю в шкафу плед, укрываю. — Анечка... ну давай же... возвращайся! — Мама... - шевелит она губами. — Пиздец какой-то! - сглатываю я. Перебирая пряди ее волос, веду пальцами от виска по голове к затылку. Рисую по брови. Костяшками глажу скулу. Хочется передать ей немного тепла и своего присутствия. Я же отошел всего на несколько минут! Ну как так?.. Стягиваю одеяло, ища прокол от иглы. Ей колят это систематически? Она не выглядит обычно вялой. Немного затравленнной - да. Но взгляд всегда живой. Хотя откуда мне знать, я знаю ее всего пару-тройку дней. На плече один прокол. Аккуратно перекладываю на спину, чтобы проверить второе плечо. Нет ничего. Куда еще могут воткнуть? В бедра? — Прости... - закусываю губу, скользя пальцами под юбку. Задираю её, обнажая медленно щиколотки... колени... Бля!... Ловлю себя на том, что неконтролируемо прижимаюсь губами к ее коленке. Целую. Она так пахнет... тонким... тёплым... смешанным с каким-то нежным парфюмом... Это отправляет меня в тот крышесносный момент, когда на мгновение я присвоил её и тонул в этом вкусе, запахе, облаке шелковых волос... Присвоил и отпустить не получается теперь! Впиваюсь в гладкое упругое бедро, чуть выше колена. Белый, ты охренел? Закрываю глаза, отстраняюсь. Дышу глубже, пытаясь вернуться в реальность. Ты что делаешь?! Я?... А... Глажу пальцами бедра в поиске проколов. Идеальные... Мне хочется вжаться лицом в них. Да черт возьми! Нет никаких проколов, не трогай ее! Решительно одергиваю юбку. — Извини... - бормочу я. Закрываю снова пледом. Сажусь возле кровати, провожая взглядом секундную стрелку на часах. Ровно через полчаса пытаюсь еще раз её разбудить. — Анечка... Глаза медленно открываются, слепо и равнодушно смотрят сквозь меня. И снова закрываются. Растираю ее ладонь. В комнату заглядывает Тамара. Я мониторю ее эмоции и реакцию. Женщина ведь... Где сочувствие? Должен же быть какой-то материнский инстинкт, у нее дочь ровесница. Реально есть проблемы с психикой или это другое? Я допускаю, что мне только хочется видеть между Русланом и Аней насилие, а не добровольную историю. И я смотрю на Тамару - должна она к этому как-то относиться? |