Книга Ничего не бойся! Твой Белый, страница 29 – Янка Рам

— Сучка маленькая! - сгибается он. - Держи ее крепче!

— Mostro! Varan! Brutto! - из последних сил пинаюсь и выкручиваюсь я.

Тамара с брезгливым равнодушием взирает на всё это, делая глоток из бокала.

— Эй! - слышу я крик Белого. Замечаю боковым зрением, как мелькает его торс в окне второго этажа флигеля. Тур тащит меня обратно в дом.

— Держи... держи... - вытаскивает Руслан из кармана шприц.

— Lasciami andare, Bastardo (отпусти меня, ублюдок)!

Дергаясь, затылком попадаю ему по лицу, слышу, как он матерится и обзывает меня по-русски блядью. Обхватывает меня поверх рук, как удав сжимая в тугое кольцо. И очень больно сдавливает мне грудь. Слёзы брызгают фонтаном. Не могу вдохнуть, в глазах темнеет. Больше чувствую, чем вижу, как Руслан всаживает мне в плечо иглу. Жжёт... Извернувшись впиваюсь зубами ему в кисть и сжимаю что есть силы, чувствуя соль его крови.

— Тварь! - наотмашь бьёт мне по щеке, выдернув руку.

Силы мгновенно покидают меня. Тело расслабляется. Мне становится спокойно... и всё равно.

Хватка слабеет, я оседаю к их ногам, ложась щекой на ледяной пол.

— У птички оказывается темперамент! - цинично фыркает он. - Это ничего... это даже хорошо. Будет интереснее ее воспитывать.

Последнее, что я вижу, это искажённое тревогой лицо, забегающего в дом Бьянко.

Но тревожиться больше не о чем. Мне всё равно... Равномерно и редко хлопая ресницами, я включаю и выключаю этот мир. Раз... и выключаю совсем. Не хочу туда больше.

Под кроссовками скользят разбитые витражные осколки. Перехватываюсь руками за косяк и залетаю внутрь дома.

Анечка лежит на полу, глаза стеклянные. Моргает медленно и не до конца смыкая ресницы. Всё внутри у меня обрушивается вниз.

В руках у Руслана тонкий шприц. Он закрывает иглу колпачком и убирает его в карман. В порыве мне хочется утопить кулаки в их мордах. Но я сдерживаю этот порыв, потому что это путь в один конец. И девочку после этого я скорее всего не увижу. Беру себя в руки, пытаясь дышать ровно.

В доме воняет паленным и задымлено.

— Что произошло?.. - хриплю я.

— Она мне нос разбила... - игнорируя меня, гнусит Тур Руслану, зажимая окровавленный нос.

Да какой нахуй нос?!

Перевожу глаза на Руслана.

— Лёд приложи, - бросает он Туру.

— Руслан Львович? - едва сдерживаясь повторяю я. - Что с Анной?

— У девочки был приступ.

— Приступ?!

— Немного переволновалась из-за предстоящей свадьбы.

— Приступ чего?

— Уберите эти горелые тряпки! Весь дом провонял! - игнорируя вопрос рычит он на прислугу.

— И ковру конец - недовольно поджимает губы подошедшая Тамара. - Все отменяется?

— Нет! Перенесём на восемь вечера, - смотрит Руслан на часы.

Присаживаюсь, ловлю на ее шее пульс пальцами. Медленный... И пол очень холодный. И такие нежные хрупкие плечи. Ткань платья съехала на груди слишком откровенно.

Мне невыносимо смотреть на эту картину. Поднимаю хрупкую девочку на руки.

— Это не выглядело как приступ.

Это выглядело как попытка сопротивления.

— Василий... - подходит ко мне со спины Тамара. - Анечка - особенная девочка. С неустойчивой психикой. У нее бывает, знаешь ли...

В том, как она говорит "Анечка" нет ничего тёплого. И эмоционально я чувствую не вмешавшуюся в ситуацию Тамару по другую сторону баррикад.

— Время от времени, - добавляет Руслан, - бывает.