Книга Уязвимость, страница 66 – Янка Рам

Раздраженно закидывает сумку на заднее сиденье. Сумке вежливости не перепало.

Садится за руль. Застывает. Я смотрю в лобовое, все еще не смея перевести на него взгляд. Боковым зрением вижу — тоже смотрит в лобовое. Его телефон звонит…

— Да.

Слышу голос женский и говорит очень эмоционально.

— Я еду. Я еду, я сказал! — рявкает он. — Полтора часа… Знаю, не ори!

Выключая телефон, с чувством швыряет его на заднее сиденье.

И от его агрессивных подач, меня сковывает. Я, зажимаясь, обнимаю себя руками, отводя взгляд в боковое стекло.

И осознаю, что я так и не разглядела его лица, вообще-то.

Меня скручивает от подавляющего меня чувства вины. Я в чем-то виновата — это точно. Я ненавижу чувствовать это!!! И я просто жду, когда он начнет выговаривать мне. Ну давай, уже!

— Саша… — неожиданно мягко.

Ощущаю, как он тянет меня за пальцы, пропуская их через свои и сжимая наши кисти в замок.

— Саш…

Медленно разворачиваюсь. И наконец-то я вижу его лицо. Чуть за сорок может… Пытаюсь подобрать какие-то эпитеты для себя, чтобы описать его внешность, но они не приходят. Просто — мужчина. Но глаз отвести не могу.

Его губы дергаются в неуверенной мягкой ухмылке.

— Привет…

Я словно во сне. Его близость действует опьяняюще — эйфория и отупление. Мы едем. Уже долго. Незаметно бросаю взгляды на его профиль. Хмурый. Сосредоточен на дороге. На спидометре пляшет стрелка в районе ста двадцати.

После моего растерянного “привет”, мы больше не разговариваем.

Иногда он нервно поглядывает на часы.

И мне так стыдно…

Куда он опаздывает??…

Без телефона даже нечем занять руки. И я просто смотрю в окно на мелькающие дачи и домики.

И где-то через час этой гонки, мы въезжаем в город. На светофоре:

— Ты голодна?

Вздрагиваю от неожиданности. Я уже настроилась на наше молчание.

На самом деле очень голодна. Но язык не поворачивается сказать это и задерживать его еще дольше.

— Нет. Ты можешь высадить меня здесь и ехать по своим делам.

Игнорирует, срывая машину с места, как только загорается зеленый.

В центре тесновато. Я вижу, как раздраженно двигаются его губы, беззвучно матерясь на нерасторопных водителей. Его телефон звонит на заднем сиденье. На светофоре дотягивается, просматривает. Выразительно швыряет обратно.

Мне немного страшно и неловко от его эмоций. И покусывая губы я молчу. Мне хочется стать невидимкой.

Наконец мы тормозим у зеркальной офисной высотки в центре.

Все места для парковки заняты. И он паркует тачку во второй ряд, закрывая одну полосу движения.

Господи… Представляю, сколько проклятий свалится на его голову!

Моя дверь с филигранной точностью вписывается в небольшой просвет между двумя припаркованными машинами.

И я аккуратно выбираюсь сама, чтобы не поцарапать их, не дожидаясь пока он откроет мне её. Сумка остается в машине. Я неуверенно разворачиваюсь к тротуару. Протягивает мне руку, ведет внутрь. И я опять едва поспеваю за ним.

Внутри — несколько пропускных вертушек с охраной.

Тормозит перед стальным шлагбаумом, взмахивает пропуском.

— На девушку… — смотрит на меня охранник.

— Она со мной.

— Нужен пропуск.

Кирилл не объясняясь идет к другой “вертушке” — крайней. Молча пожимает руку охраннику и мы проходим. Дальше большой лифт. Мы заходим внутрь вдвоем. В нашу сторону спешат еще три человека. Но он бьет ребром кулака по большой кнопке “13”, не дожидаясь. Сдвигающиеся двери скрывают их возмущенные лица.