Онлайн книга «Уязвимость»
|
Несколько щелчков фотокамеры. Моё дыхание немного успокаивается. Он правда меня отпустит?! — Распусти, пожалуйста, волосы. Послушно делаю всё, что он просит. — Пальцы в пряди, лицо опустить… Расслабь губы… Щелчки камеры. — Спасибо… Сними, пожалуйста, свитер. — Но Вы же сказали… — всхлипываю я. — Только свитер. Мне нужны твои плечи. Несколько снимков — и ты наденешь его обратно. Обещаю. Стягиваю свитер, оставаясь в тонкой маечке. Меня не смущает моё тело, я знаю, что оно красиво. И спокойно обнажаюсь перед художниками. Но сейчас… Это ужасно просто! И мне хочется спрятаться. Моё тело зажато. Я едва могу оторвать от себя локти, чтобы выполнить его просьбу. — Я сделал так потому, что когда спадёт первый ужас… И ты почувствуешь, что тебе ничего не грозит… Ощущаю, как его пальцы едва ощутимо поправляют волосы на моём плече. — Но… Оставаясь во власти незнакомого мужчины, в моей власти… Оставаясь беспомощной… Ты вдруг почувствуешь… — его шёпот приближается, и запах становится ярче. — Ты почувствуешь… Меня окатывает горячей волной, и дыхание сбивается. По спине идёт судорога дрожи. И, впадая в ступор, я чувствую, как совершенно нелогично между ног мне становится горячо и мокро. — Ты почувствуешь… Его губы едва-едва касаются кромки моего уха. — Чистую… прозрачную… уязвимость. Дыхание рвётся, рвётся, рвётся! От его горячего мужского запаха и практически физически ощутимого давления на меня. Этот запах пронизывает изнутри, упираясь в самое чувствительное место где-то внизу живота. Как будто я лечу вниз на качелях. Мурашки, идущие по спине, превращаются в какое-то жгучее онемение, обхватывающее мою шею, лицо, концентрируясь на затылке… — Дай мне свою уязвимость, Саша… Вспышка… Меня оглушает от оргазма. Тело передёргивает. Судорожно, неконтролируемо вдыхаю, хватая пальцами воздух. Щелчок… Щелчок… — Спасибо. Всё. Глава 1 — Проблема пошлости Долгое сидение в одной позе — это нагрузка. Особенно, если поза вынужденная, и приходится удерживать на весу руки или ноги… — Сашенька… Педагог по скульптуре, пожилая Елена Николаевна, поправляет мне позу. — Ещё пятнадцать минут. Потерпи… Несколько студентов ваяют мой силуэт в уменьшенной пропорции. Моя ступня поставлена носочком внутрь и приподнята на пальцах. А руки подняты. И так уже второй час. Я привыкла к нагрузкам такого рода и неподвижности. Но сегодня мне почему-то тяжело даётся поза. Белая простыня, прикрывающая пах, съезжает по бёдрам. Икру сводит, и я, невольно вскрикнув, начинаю её разминать. Голая грудь покачивается от ритмичных движений. Ловлю несколько горячих взглядов. — Всё, на сегодня достаточно! — поднимая руку вверх, останавливает процесс Елена Николаевна. Поднимаюсь, разминая тело. Оборачиваюсь простынёй. Ближайший ко мне парень отходит от скульптуры, вытирая руки фартуком, и протягивает мне ладонь, помогая спуститься. Прихрамывая, преодолеваю три ступеньки пьедестала. — Спасибо, — взлетают его ресницы, открывая прямой горящий взгляд. — За что? — За красоту… — трепетно вздрагивают его ноздри. Сдержанно улыбнувшись, киваю и ухожу в раздевалку. Останавливаюсь перед зеркалом. Простыня падает в ноги. Веду пальцем по зеркальной поверхности, обрисовывая каплеобразную грудь, немного тяжеловатую на хрупкой фигуре. В остальном моё тело идеально. |