Книга Уязвимость, страница 123 – Янка Рам

— Белковый?… — растеряно.

— У тебя же тренировки. Наверно, ограничение по сладкому.

— А-а-а…

— Что? — недопонимающе смотрю на растерянную Арину. — Что-то не так?

— Мне просто никто никогда не стряпал торт.

— А я тоже никому никогда не стряпала торт на день рождения, — признаюсь я.

— Почему?

— Было некому. Быть может, только бабушке. Но ей было нельзя. У нее был диабет.

Достаю из духовки дымящийся чизкейк. Ровненькая творожная поверхность подернута карамельным цветом.

— Вау… — разглядывает его с восхищением Арина. — Это шедевр! Ты просто подарок, Саша. В тебе есть всё, чего нет во мне. Мне кажется, ты идеальная женщина. Очень рада за Кира!

— Свечей, правда, нет. Я узнала только с утра…

— Свечей… — улыбаясь качает головой Арина. — Легко переживу их отсутствие.

Делаю шаг к ней на встречу и преодолевая внутреннее сопротивление — это очень сложно для меня сделать по отношению даже к близкому человеку — обнимаю. Говорят, если детей не обнимать в детстве без повода, то уже став взрослыми, они не могут сделать это первыми. Не знаю правда ли. Но у меня именно так.

— С днем рождения!

Она так и стоит застыв, с замершими в воздухе руками. Возможно, ее тоже никто не обнимал в детстве.

— Пусть теперь с тобой случается только хорошее. И чтобы ты могла считать идеальной женщиной только себя.

— Спасибо… — неуверенно обнимает меня в ответ. — Спасибо.

Неощутимая преграда между нами словно падает и мы на пару секунд сжимаем друг друга крепче. Мне становится тепло от ее объятий. И отпускаю я ее тоже первой.

— Кофе… — бормочу я.

Уверена что мое лицо горит. Но из нас троих, наверное, я единственная, как это ни удивительно, способна создавать близость. А я очень боюсь теперь не суметь создать ее. Поэтому вытаскиваю из себя силком эту решительность, совершенно несвойственную мне.

Мы же семья… Кир сказал, что я внутри семьи. И я не хочу, чтобы и эта оказалась тоже “не моей”.

Пока я разливаю кофе, Арина открывает шкаф доставая упаковку таблеток.

Искоса посматриваю. Это не те, про которые я читала, другие, но из той же пачки.

Снимает с барной стойки бокал под коньяк.

Я зависаю на нем взглядом, хмуря брови.

— Киру не говори… — на автомате бросает она, обшаривая шкафчики. — Черт… да где же она?

— А я ее вылила.

— А?!

— Эти таблетки нельзя пить со спиртным, — сглатываю я ком в горле.

— Ты вылила моё мартини?! — перекашивается ее лицо от удивления, за которым я вижу и негодование тоже.

— Да.

— Зачем?!?

— Ты же заботишься обо мне, когда я нуждаюсь в этом. Вот и я… забочусь о тебе, когда ты… нуждаешься в этом, — заканчиваю я мысль подрагивающим от волнения голосом.

Мы обе сглатываем глядя друг другу в глаза.

— Спасибо, Саша, — раздается голос Кирилла. — Спасибо за заботу. Арина — с днем рождения.

Подходит к нам ближе. Целует ее в висок, прижимая на пару секунд за плечи.

— Это тебе, — вкладывает ей в руки конверт. — Подарок от меня и от Саши.

От меня?…

Не понимая смотрю на него с вопросом.

— Выбирал я. Но с учетом, что наше состояние вернула ты…

— Аа… — закусываю губу.

— Что это?… — с любопытством заглядывает в конверт Арина.

И мне тоже хочется заглянуть в него.

— Не понимаю… — крутит она в руках нечто, напоминающее открытку.

— Это купон в специализированный магазин в Цюрихе на покупку “крыла”.