Книга Чай с жасмином, страница 19 – Янка Рам

— Эм… не могу дать удовольствия мужу, — гаснет неуверенно ее голос. — Ублажать, как следует. Холодная. Как это?… Фри… — неуверенно смотрит мне в глаза. — Ги…

— Фригидная.

Кивает.

— Тебе нужна хорошая жена. Не такая.

— Это неправда. Это не про тебя. Мне нужна именно ты.

Меня прет от этого откровения и ее наивных голубых глаз.

И совсем не отталкивают ее эти слова. Наоборот — успокаивают. Потому, что мне внутри гораздо легче принять то, что ей не нравилось заниматься с ним сексом, чем то, что она суперстрассная наложница, кайфующая от того, что он делал с ней.

— Правда, — непосредственно пожимает плечами.

— Неправда. Я тебе докажу! Потом, — добавляю я поспешно. — Ты очень живая, чувствительная, чувственная, трепетная. Этого просто не может быть. Причина не в тебе.

Я сглатываю от вида ее приоткрытых губ и медленно моргаю.

— Не будем, пожалуйста, говорить, — поднимает руки. — Тема нельзя такую. Я нечаянно… вырвалось… Глупая.

— Очень хочу тебя поцеловать, — вырывается у меня, прикасаюсь пальцем к ее нижней мягкой губке.

Отстраняется.

— Рот?! — удивленно и скептически.

Недоумевая пытаюсь понять ее реакцию.

— Конечно.

— Нельзя! — округляет глаза, объясняя мне как инопланетянину. — Женщины — грязные. Мужчины — чистые. Нельзя рот!! С одной посуды есть нельзя!

— Господи, — выдыхаю я. — Ну какая чушь!

Это не ее вина, конечно. Если с детства внушали…

Стоп.

— Подожди! Тебя никогда не целовали в губы?!

Смотрит на меня как на сумасшедшего.

Твою мать! — подскакивает мое давление и все, что может подскочить.

Я хочу это сделать. Я хочу это сделать прямо сейчас!

Но резкий звонок в дверь разносит нечаянную откровенную атмосферу между нами в клочья.

Яся застывает. В ее глазах тихая паника.

— Не надо бояться. Ты со мной? Ты хочешь остаться здесь со мной?

Кивает. Нервно и быстро. Кусает дрожащие губы.

— Вот так и говори, поняла? «Я хочу остаться здесь!». Ничего не бойся. Я не отдам тебя. К тебе никто не прикоснется.

Еще один звонок. Долгий и требовательный.

Включаю видеоглазок.

Ну, собственно, как и предполагал, наш местный участковый.

Иду открывать. Мы знакомы.

— Добрый день, Алексей.

— Привет, Анатолий Иваныч.

Пожилой, но давно обросший «золотыми» связями и достаточно борзый дядька, чтобы угомонить золотую молодежь этого района.

Мы хорошо знакомы. В прошлом году уговорил Миху участвовать в программе по трудным подросткам. У нас тренируется группа из местных пацанов попавших на учет. И сейчас я очень рад, что подписался на эту историю. Вот это, на мой взгляд, и есть Божий промысел. Ты делаешь добро и получаешь какие-то бонусы за это. И близкое знакомство с нашим участковым — мой бонус.

— Пригласишь?

За его спиной я вижу мужа Яси. Как там его… Джан, кажется?

— Это понятые? Или так, сочувствующие.

— Пока — сочувствующие.

— Тогда, пусть посочувствуют отсюда. Заходи. Один.

Закрываю дверь перед носом Джана. На ключ.

— Чаю? С жасмином.

— Не откажусь, — вздыхает он, глядя на стоящую в дальнем углу комнаты Ясю. — Здравствуйте… Жасмин, если не ошибаюсь.

— Здравствуйте… — шепотом и опуская глаза.

— Леха, ты идиот? — снижая голос.

Присаживается за стойку бара.

— Разве, я нарушил закон?

— Конечно! Ты в курсе, что у нас заявление на похищение?!

— Расследуйте. Я не скрываюсь. Похищения не было. Она добровольно здесь.