Книга Брак с гарантией, страница 68 – Янка Рам

Обнимает за плечи. Сжимаюсь, пытаясь адаптироваться всё ещё к этим непривычным ощущениям.

Только не надо секса, пожалуйста! Я еще ничего не поняла, хочу ли я это продолжать или нет!

Мы молча сидим так. В горле ком. Ощущаю, как его палец пытается проникнуть мне в сжатый от стресса кулак.

— Извини, детка... - гладит мои пальцы.

— Дети... - шепчу, пожимая плечами.

— Не за это.

И мы снова молчим. Потому что он не говорит, а я не могу ничего спросить.

— Мм... За то, что повёл себя как голодное животное. Словно мне обязаны и задолжали супружеский долг, как минимум. И я имею право его брать. Каюсь. Не имею.

Прижимается губами к моей шее, за ухом.

Не знаю, что сказать! Что надо говорить?!

Разжимает мой кулак, перебирает пальцы. Притягивая к губам, целует. Мне неловко и очень нежно…

Разворачивает за плечи к себе вполоборота, за подбородок поднимает моё лицо.

— Дай, посмотрю на тебя…

Ведет пальцем по носу, словно рисуя профиль.

— О чем думаешь?

— Я думаю о том... что... хотел сказать автор... - уклончиво формулирую я, касаясь губами его “рисующих” по моему лицу пальцев, - тем эпизодом.

— Мм... - дергают его губы в улыбке. - Это очень сложное сочинение. Думаю, автор, как обычно, вообще ничего не хотел сказать. На него просто сошла муза, и он этот эпизод сотворил.

— Вот так всегда... а ты потом сочиняй, что же он хотел сказать...

— Сотворил... и ему понравилось. И он бы хотел писать этот роман дальше. Но героиня очень сложная девочка. И он бы был совсем не против соавторства. Чтобы ничем ее не оттолкнуть. Потому что без женских правок у мужчин все чаще выходит голое восемнадцать плюс.

Улыбаясь, поджимаю губы. Не моргая смотрю на луну. Камень на сердце вдруг раздувается воздушным шариком и распирает грудь эйфорией.

Его пальцы гладят меня по щеке. Сжимая за плечи крепче, целует в висок, скулу, уголок губ, ушко.

— Как дела в театре?

— Кажется, я профукала шанс попасть во второй состав "драмы".

— Как так?

— Мне нужно сегодня было отправить селф-тейп, а я не могу. Не могу ничего выдать.

— Почему?..

Опускаю взгляд, касаясь на мгновение груди, а потом сжимая свое горло.

— Оно меня больше не слушается. Я, наверное, профнепригодная.

Обнимая, укачивает, глядя тоже на луну.

Мне так тепло и хорошо в его руках.

— О чем ты мечтаешь? - шепчет мне.

— Я... как и все... о мире во всем мире.

— А для себя? Ну вот, не про базу. А что-то большее.

— О сцене. Где-нибудь в Питере. Или! О своей маленькой сцене и труппе. Какой-нибудь экспериментальной. Пусть не профессиональной. Но чтобы у нас было свое имя. И нас любили.

— Значит, о любви?

— О любви...

— Еще?..

— Мм... быть красивой! Нет. Не бояться быть красивой! Чтобы рядом с тобой, например, не чувствовать себя неловко и неуместно.

— Ты очень красивая.

— Я нелепая! Признайся. Это первое что пришло тебе в голову, когда ты увидел меня.

Потому что я намеренно это делаю.

— Признаюсь, - смеется тихо. - Ты нелепая и очень красивая.

— Ну, не такая красивая, да, чтобы мной можно было гордиться?

— Такая.

— Ой, мистер Дозоров, у вас сейчас нос от вранья вырастет и проткнет мой куринный мозг.

Потому что его нос скользит по моему затылку, громко втягивая воздух.

— Наверняка, у вас была очень красивая жена, да?

— Ты ей ни в чем не уступаешь.