Книга Брак с гарантией, страница 41 – Янка Рам

— Боже! — вскрикивает одна из теток, та самая с шишкой. — Мне этот кот пометил сумку!! — с ужасом.

Ну, спасибо, Иваныч. Василий плохо тонул, ты решил помочь, блять!

Вообще, он дома не метит. Но, видимо, у тётки этой дома тоже кот. И его запах есть на сумке. Поэтому вышло недоразумение.

Начинается кипиш с отмыванием сумки.

— Мля...- цокаю я.

С горем пополам проводив гостей, ИрАлексевна оседает на крылечке.

Мы, как два нашкодивших пса, молча стоим рядом, глядя на нее. Три. Иваныч тоже немного нашкодивший пес.

— Они не подпишут мне опеку, — вдруг поднимает глаза на нас. — Не подпишут! Я чувствую.

— Ир... Они ходят по таким катакомбам, что страшно представить. Там дети в ужасном состоянии. Твой чистый, сытый, довольный. Ну... немного трепло, конечно, — беззлобно слегка толкаю Васю в затылок. — Но это он просто хотел как лучше. Да, Вась?

— Ага, да.

— Они же не первый раз пацана семи лет видят, чтобы верить ему на слово, ну?

— Не подпишут... — убито качает головой.

— Ой, ну, не закапываемся раньше времени, — сажусь с ней рядом, обнимая за плечи.

Чувствую, как дрожит. Васю она переодела, а сама в том же платье. И твёрдые соски снова на поле боя.

Стараюсь особо не пялиться. Хотя взгляд липнет.

Рефлекторно пытаясь согреть, глажу по плечу.

Вася убегает в дом.

— Ну что я сделала не так? — отчаянно. — Что?!

— Ты все сделала так! Спокойно. Не бывает у детей стерильных условий. Пиздец не может отсутствовать. Он просто должен быть умерен. Твой — умерен, поверь мне.

— Им скажи это!

Надо будет, скажу.

— Все, пойдем, крыльцо мокрое, застудишь себе стратегически важные места.

— Я не могу. У меня нет сил.

Вася приносит ей сигареты. Стоит, виновато ковыряя кроссовком крыльцо.

— Вот это — не трогать никогда! — забираю у него. — Взрослым не носить. Понял?

Кивает.

— Ира... Я больше не буду... — сопит.

— Что не будешь?

— Не знаю.

— То-то и оно. Это так нечестно, Север. Это ужасно нечестно. Мы не сделали ничего плохого, а нас накажут.

Она не плачет. Просто смотрит в пустоту.

Меня переворачивает всего.

— Так! Разберёмся, если будут проблемы. Пока что, все успокоились. Вставай, переодевайся.

— Я не могу... Всё...

— Пу-пу-пу... Василий! Иди-ка, включай чайник. Будем отпаивать.

Закидываю ее на плечо. Послушно повисает.

— Выбросьте меня на свалку, — чуть театрально драматизирует она. — Я совершенно ни для чего не гожусь.

— Мультики, мультики надо включить! — бегает вокруг нас Вася.

Диван у меня раскладывается вперед.

И я, не отпуская ее, тяну на себя за петлю.

Мне, честно говоря, просто кайфово держать ее в руках. Ощущать женское красивое тело.

Ну, я не претендую на него, конечно. Но чего уж врать самому себе? Кайфую...

И фантазии у меня разные. Вот одна, например...

Бросаю ей свою тёплую клетчатую рубашку.

— Переодевайся давай.

Валяемся на разложенном диване, как на кресле, вытянув ноги. Василий посередине. Пьём чай, смотрим мульты. Уютно. Алиска была бы еще рядом, и вообще праздник сердца.

Ириска засыпает. Василий сбегает за Иванычем. Возится с ним на ковре у плазмы.

Я думаю о своем... разном...

Обняв подушку, Ира съезжает мне головой на колени.

Едва касаясь, глажу пальцами ее слегка вьющиеся пряди. Разглядываю профиль.

Нежность какая... Все черты легкие, словно акварелью нарисована. Поднимаю кисть, разглядывая пальцы. Длинные, тонкие.