Книга Брак с гарантией, страница 132 – Янка Рам

Срывает с себя футболку.

— Пока я буду спать, чтобы не шевелилась, ясно?

— Ясно... – кусаю губу растерянно.

Что я там должна перечитать?

Поднимаю лист, внимательно проходясь взглядом по словам. Да все то же самое...

Нет! В конце обведено ручкой "Я тебя люблю".

Задохнувшись, задерживаю дыхание. Внутри в очередной раз, уже в третий, заново пересобирается вся моя многострадальная конструкция эмоций.

Поднимаю на него взгляд. Спит.

"Я тебя люблю", – растерянно читаю еще раз.

— Здесь написано...

— Я не хочу сейчас об этом с тобой говорить.

А когда?.. Я могу записаться на приём! Через секретаря.

Залпом выпиваю чай. Мне очень надо. Моё сердце может не выдержать таких качелей!

Прижимаю к нему листок.

И как это всё понимать? А жена?..

Из кармана его висящих на стуле брюк торчит практически вывалившись торчит паспорт.

Это еще шариться по чужим карманам или уже нет?

Медленно тяну его, позволяя выскользнуть оттуда. Открываю заветную страницу.

Печати. Последняя "развод".

Прижимаю к груди и паспорт. Тоже как лекарство.

Ладно... можешь на меня орать. Официально разрешаю.

Прихватив сигареты, выхожу отдышаться на крыльцо.

А там, недалеко от моего открытого окна – Саша. Развешивает вещи на сушилку. Вещи Севера... Джинсы, в которых он был, когда искали детей, и толстовку.

Он, видимо, закинул их в машинку. И вообще-то это должна была сделать я, да? Но Саша подсуетилась быстрее. Это неприятно.

И я понимаю, что стояла здесь и подслушивала, как он наорал на меня. Судя по злобному ироничному взгляду – стопроцентно!

Засовываю сигарету в рот, обещая себе, что курить брошу. Потому что Северу не нравится.

— А ты думала, в рай попала? – дергает бровью Саша.

Щелкая зажигалкой, мечтательно вздыхаю.

Почему "думала"? Я и сейчас думаю…

Убийство опять откладывается.

Потому что, несмотря на десять блюд, которыми забиты холодильник и плита, наверняка тех блюд, что Север любит, он ни к чему так и не прикоснулся. Спит голодный...

Нет, конечно же, я бы не двинула ему кувалдой. Речь скорее об убийстве его образа внутри меня.

Каким-то чудом этот ушлый мужчина все время умудряется удержаться на краю и выстоять.

Алиса, грустно вздыхая, ест солянку. Вернее, не ест, а больше крутит ложкой в тарелке, вылавливая кусочки мяса.

Солянка – взрослое блюдо. Ненавидела солянку в детстве.

Пока Саша говорит с кем-то по телефону, украдкой провожу рукой по туго заплетенным в корону косам.

Нет, Алиса не была со мной такая чистенькая и вылизанная. При мне они, и Алиса, и Вася, выглядели скорее как маленькие бандиты. Которые уже везде залезли, испачкались и что-нибудь порвали. Я и сама была такой в детстве.

Это косяк? Я плохо слежу за ними?

С другой стороны, Алиса никогда не грустила рядом со мной.

Мне кажется, ее косы так туго затянуты, что она с трудом моргает. Зато в них вставлены всякие красивые шпильки с цветочками.

Я никогда не смогу быть такой как Саша, да?

— Ирина Алексеевна...

— Ира, – поправляю ее.

— Мама наругает, – шепчет мне.

— "Юстас Алексу": Понял тебя, товарищ, – заговорщицки шепчу ей, подмигивая, чтобы немного развеселить. – Да, Алиса Северовна?

— Можно мне майонезика? – жалобно тянет ко мне кусок своего хлеба.

Оглянувшись, быстро размазываю ей ложку майонеза по хлебу.