Книга Мама для Его дочери, страница 87 – Наталия Ладыгина

— Нет, конечно. Ну я с ней еще раз поговорю…

— Нет, не надо! Я же сказала, что сама разобралась. Почему ты не можешь просто поверить, что я сама все решила? — занервничала я.

— Ладно, — пожал плечами Мирослав. — Сама так сама.

— Пойдем, Поль, — встаю из-за стола. — Сделаем твою математику.

День прошел в невероятном напряжении. Мирослав так и крутился рядом, общения хотел. А я как могла, незаметно для него, держалась отстраненной. Хотя вряд ли он этого не замечал. Во всяком случае, думаю, у него есть веский повод думать, почему все так. Из-за прихода Агнии.

— Ты из-за нее такая? Агния сказала тебе что-то обидное?

— Скорее я сказала ей кое-что обидное. Даже не думай меня защищать. Я сама могу о себе позаботиться.

— Ух ты… Какая самостоятельная… — его ирония еще больше меня злила. Хотелось наброситься на него с расспросами прямо здесь и сейчас. Но нет! Я уже отпросилась в лицее на одно занятие, под предлогом визита к стоматологу. Завтра я все выясню, а потом уже прижму его как следует.

— Да, — коротко смотрю на мужчину. — Думаю, она больше не придет. Нет, я уверена в этом.

— Тогда не стану вмешиваться, — обещает мне Мирослав, подсаживаясь ближе на диване. — Спать пойдем?

— Я еще посижу. Видишь? — указываю рукой на тетради, что взяла с собой в гостиную. — Надо их проверить.

На самом деле я их еще вчера проверила. Просто я не хочу с ним никакой близости, пока все не прояснится и пока мы все не обсудим. Но если я пойду сейчас с ним, то уже не получится не подпустить его к себе. Я сама не смогу отказаться.

— Предлагаешь мне засыпать одному?

— Я тут недавно тоже одна засыпала… — припоминаю ему, догадываясь, где он тем временем был. — И ничего…

— Ладно, я понял. Знаю, что ты обижаешься, но иногда… это необходимо. Так и впредь будет. Но только иногда, — ну разумеется он не перестанет навещать свою вторую семью. — Прости… — поднимается с дивана и молча уходит по направлению к лестнице.

Надо же, уже подготавливает меня к своему отсутствию. Хорошо устроился. Я буду тут сидеть с его дочерью, а он будет тем временем растить сына, о котором я не знаю. Сказка просто.

Сжимаю ладони в кулаки со всей силы и зажмуриваю глаза.

Спокойно, Устина. Я еще ничего не знаю… Мне нужно поговорить с этой девушкой и все подробно выяснить.

Утром я была еще холоднее. Еще злее. Почти всю ночь не спала. Глаза красные. Лицо опухшее. Даже Поля заметила и заволновалась от моего внешнего вида.

— Ты во сколько вчера легла? — спрашивает меня Мирослав за завтраком.

— Ребята совсем расслабились… Сплошные ошибки. До трех возилась с тетрадями.

— Я не должен этого говорить, но… ты плохо выглядишь, — говорит мне Мирослав. — Реально взять отгул?

— Нет… Я и так их раньше много брала.

— Да? Зачем?

— Таскалась с бывшим по больницам, — отвечаю честно. — Точнее, он меня таскал. Я же… бракованная, меня надо было исправить, я же ни на что не годная… — меня понесло, голос сильно задрожал, а после я вовсе рывком встала из-за стола и выскочила из кухни. Хорошо, что Полины не было за столом. Она сейчас была наверху, самостоятельно собирала свой рюкзак.

Я убегаю в гостиную к окну и в экстренном режиме пытаюсь себя успокоить, пока он не пришел следом за мной. А он не пришел, а прибежал.