Книга Его любимая заноза, страница 34 – Наталия Ладыгина

Но спустя какое-то время осознание того, как все это неправильно и дико, я осмеливаюсь взяться за запястья мужчины, впиться в них пальцами и начать тянуть. Пока он вот так меня держит — мне никак не отстраниться.

Мне одновременно ужасно и… как-то еще. И чем дальше, тем это «как-то еще» берет вверх. Я ловлю себя на том, что мне нравится происходящее, тело становится словно не моим, я ощущаю его совсем иначе. А голову неумолимо кружит.

Резко убрав одну руку от моего лица, мужчина привлекает меня к себе за талию, вжимая в себя, продолжая вторгаться языком в мой рот.

И лишь тогда, когда ему самому захотелось, он отрывается от моих губ. А это по меньшей мере — через минуты две.

Встретившись с глазами мужчины, я испытываю невероятный стыд. А ведь это все он! А стыдно мне. Злость, шок, непонимание — все это клокочет во мне. Какая-то крупица меня даже хочет замахнуться на мужчину и отвесить пощечину. Но нет, я не способна. Я его не знаю. Это может быть опасно.

— Извини, — извиняется он, чем повергает меня в еще больший шок.

Если бы он не продолжал сейчас удерживать меня за талию, то меня уже как ветром сдуло бы.

— Отпустите… — говорю я как-то сипло, чувствуя, как полыхает кожа лица, будто ее утюгом прижгли, а особенно губы.

Он меня тут же отпускает, но ни на сантиметр не отстраняется.

Вместо того, чтобы хоть что-то выяснить, я сбегаю как трусиха, ударившись бедром о кухонный стол, который чуть не сшибла. Так же я запинаюсь в гостиной почти на ровном месте. Восстановив равновесие, я ускоряюсь до своей комнаты, за дверью которой как можно скорее скрываю и судорожно запираюсь.

Упираюсь лбом в дверь и часто дышу.

Легче, спокойнее… едва ли становится.

Что это было?..

Время почти восемь утра, а я не хочу выходить из комнаты.

Невероятно, но мои губы до сих пор горят.

Полночи не спала. Сейчас чувствую себя очень разбитой. Не знаю, как покажусь Кире, а уж тем более Егору Алексеевичу на глаза. С другой стороны, это ему должно быть неловко. Куда больше чем мне. Но что-то мне подсказывает, что у него таких терзаний нет. Возможно, даже он сделает вид, что ничего не было.

Господи, бред какой-то. Я не могу тут отсиживаться. Мне к Кире надо.

Поправив себя со всех сторон у зеркала, я выхожу в коридор, и сразу, не смотря по сторонам, двигаюсь в сторону комнаты Киры. Приоткрываю дверь, а малышка еще спит.

Ладно, тогда побуду пока у себя. Аккуратно закрываю дверь, разворачиваюсь и ахаю от неожиданности.

Он здесь.

Стоит посреди коридора, на меня смотрит. Уже в костюме. Не хватает только пиджака. Но мужчине так даже лучше. Ему очень идет эта белая рубашка, которая не болтается на теле, как на большинстве мужчин в офисах, а обтягивает в меру мускулистые плечи, торс. Ох, мне лучше не засматриваться.

— Не проснулась еще? — спрашивает меня мужчина.

— Нет. Пускай поспит еще немного, — говорю я, двигаюсь в его сторону. Мне нужно пройти мимо него, чтобы попасть обратно в свою комнату. И с каждым шагом у меня нарастает страх, что вчерашнее повторится.

Нет, он не посмеет…

— Пойдем со мной, — мягко говорит мужчина, не успеваю я дойти до него.

— Куда?

Он не отвечает, просто уходит, а мне ничего не остается кроме как последовать за ним.

Войдя в кухню, я вижу уже Матвея, который хмурится при виде меня. Отец ему завтрак приготовил. Не самый полезный, но явно вкусный.