Книга Ненавидь меня нежно, страница 111 – Морана Ран

— Пришла лечить вашего героя, — ответила я, подходя к Климу.

Я села рядом на корточки и протянула руку к его плечу. Он дернулся, посмотрел на меня удивленно.

— Больно?

— Нормально.

— Врешь.

Я положила ладонь на горячую, распаренную кожу. Мышцы под пальцами были твердыми, как камень, и мелко дрожали от перенапряжения. Я начала медленно разминать, надавливая подушечками пальцев, разгоняя кровь, убирая спазм.

Клим зашипел сквозь зубы.

— Больно же.

— Терпи.

Я продолжала давить, разминать, гладить. Его кожа горела под моими ладонями, и я чувствовала, как напряжение потихоньку отпускает, как мышцы становятся мягче, податливее.

— Смотри-ка, — раздалось сбоку. — Зарницкий, а ты оказывается ручной. Такой послушный, сидит.

Я подняла глаза. Напротив стоял парень из команды, кажется, его звали Антон. Он улыбался добродушно, без всякой агрессии, просто подкалывал.

Клим даже не повернул головы.

— Завидуй молча.

Парни засмеялись.

Клим сидел молча, позволяя мне продолжать. Он не смотрел на парней, не реагировал на подколки. Только иногда чуть заметно кривился, когда я надавливала слишком сильно.

— Слышь, Зарницкий, — подал голос еще кто-то из глубины раздевалки. — А она всегда за тобой так ухаживает?

— Всегда, — ответил Клим коротко.

— Повезло тебе.

— Знаю.

Я чувствовала, как щеки начинают гореть. Не от смущения, от странного, теплого чувства, которое разливалось внутри. Они говорили о нас как о чем-то обычном, само собой разумеющемся. Как о паре.

Клим вдруг накрыл мою руку своей ладонью. Сжал пальцы. Сильно, почти до боли. Потом поднес мою руку к губам и поцеловал, прямо в раздевалке, при всех.

— Ты как? — спросил он тихо, для меня одной.

— Нормально, — ответила я. Голос чуть дрогнул.

— Не устала?

— Нет.

— Тогда продолжай.

Он отпустил мою руку и снова отвернулся, подставляя плечо. Я положила ладони обратно на горячую кожу и продолжила разминать.

В раздевалке становилось все шумнее. Парни обсуждали игру, кто-то включил музыку на телефоне, двое боролись в углу за полотенце. Обычная атмосфера после победы.

— Зарницкий, — крикнул кто-то из душа, — ты сегодня красавчик! Этот твой проход по краю, я обзавидовался!

Клим хмыкнул, но ничего не ответил. Он сидел с закрытыми глазами, полностью расслабившись под моими руками.

Я разминала уже не только плечо, но и шею, и лопатки, спускаясь ниже по позвоночнику. Он млел. Это было видно по тому, как опустились плечи, как голова чуть склонилась вперед, как разжались кулаки.

— Хорошо, — выдохнул он тихо. — Очень хорошо.

Я улыбнулась, продолжая работать пальцами.

— Я знаю.

Вдруг дверь распахнулась, и в раздевалку влетел Назар. Он все еще прихрамывал, но был уже без костылей.

— Мужики! — заорал он с порога. — Там тренер всех собирает! Чего встали, шевелитесь!

Парни зашевелились, засобирались. Кто-то выключил музыку, кто-то начал быстро натягивать футболки.

Клим не двигался.

— Ты слышал? — спросила я.

— Слышал.

— И?

— И ничего. Я занят.

Вокруг суетились парни, собирали вещи, перекрикивались, но для нас двоих будто существовал только этот маленький островок тишины посреди хаоса.

Клим сидел, привалившись спиной к кафельной стене, и, казалось, окончательно выпал из реальности. Шум раздевалки, хлопанье шкафчиков, бодрые выкрики Назара, свист и смех, доносился до него как сквозь слой ваты. Он был выжат досуха, и только мои пальцы, впивающиеся в его забитые мышцы, удерживали его в сознании.