Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 53 – Арабелла Грим

Элоиза, разочарованная тем, что Саша отказался проверить данные на Ришара Барро, быстро свернула разговор и больше не заходила в чат до конца вечера. Собственное бессилие раздражало ее; чтобы переключиться, она решила подумать о чем-то более приятном, открыла романтическое фэнтези и вскоре попала в объятия Морфея.

Ночь, однако, выдалась беспокойной. Ей снились мрачные сны. Все ее умершие близкие пели песенку Арабеллы и водили хоровод вокруг свечи с дрожащим огоньком. Элоизе казалось, что перед ней зашифрованное послание, ключ к которому она никак не может найти. Иногда во сне появлялся Адриен. Он протягивал ей руку и звал:

— Идем. Иди к свету вместе со мной…

Она проснулась за мгновение до того, как успела коснуться его ладони.

Теперь она стояла перед сипло покашливающей кофеваркой, словно на распутье – на границе двух миров и двух возможных будущих. Вот только решиться никак не могла.

Стоило ли довериться интуиции и с головой окунуться в поиски загадочного убийцы, попутно делая первые шаги на поприще криминологии?

Или, наоборот, прислушаться к сердцу и последовать за своим женским желанием снова увидеть мужчину, который с первой встречи лишил ее покоя? То есть выбрать любовь и жизнь?

В поисках знака, который помог бы ей принять решение, она принялась напевать знакомую мелодию, слова которой помнила лишь отчасти, и вдруг первый куплет считалки всплыл в памяти целиком.

По комнате вдруг пробежал сквозняк и пошевелил волосы у лица. Элоиза поежилась, машинально подтянула ворот свитера и бросила взгляд на окна. Закрыты. И все же странное ощущение не исчезало, будто сам воздух хотел передать ей какое-то древнее послание.

Она вновь вспомнила загадочные строки считалки. Восемь кельтских праздников… Нет, это не могло быть случайностью. Арабелла, любившая напоминать о своих ирландских корнях, не раз рассказывала ей о древних шабашах, о Колесе года, в котором свет и тьма сходятся в вечном противостоянии, словно два брата-врага.

Теперь Элоиза была уверена: она сама находится между Самайном – порогом мира мертвых – и Йолем, обещанием возвращения света.

Песня говорила о равновесии, о возрождении. О том, что нужно идти к свету.

Послание было яснее ясного.

— Вот он, мой знак! – воскликнула Элоиза.

Поддавшись почти лихорадочному порыву, она схватила телефон и, не давая себе времени передумать, набрала номер похоронного бюро.

Лишь когда в трубке послышались гудки, она осознала, что именно делает.

— Да?

Этот голос она узнала бы даже после единственной встречи. Низкий, мягкий, завораживающий.

Это был он. Адриен.

Пробежавшая по затылку дрожь лишь подтвердила то, что ее сердце уже давно знало: на похоронах Элизы ее так взволновали вовсе не горе и не выходка Папы Но.

Причиной был он.

— Алло? – напомнил о себе собеседник.

— Да… э-э-э… здравствуйте… Это… Я Элоиза Грим. Мы виделись на похоронах…

— Да, я помню. Чем могу вам помочь?

«Увезти меня на выходные на райский остров, жениться на мне и подарить троих детей», – едва не выпалила она.