Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 40 – Арабелла Грим

— Надеюсь, я не помешаю?

— Нет, входите. Вы друг Элиз? – спросила Элоиза, зная, что родственников у старушки не осталось.

— Я был ее банкиром. Жюль Тран. – И он вежливо поприветствовал женщин.

— Не каждый день увидишь банкира на похоронах своей клиентки, – заметила Бетти.

— Я очень любил эту даму, – ответил он. – Она мечтала о грандиозных похоронах, которые были ей совершенно не по карману. А я не смог одобрить ей кредит – не хватало гарантий.

— Браво, банковская тайна соблюдена безупречно, – пробормотала Бетти.

— Я давно пообещал себе, что обязательно отдам ей последний долг уважения, – смущенно сказал Жюль Тран. – По крайней мере, это в моих силах.

— Но ведь она жила в квартире, для которой требовался хороший доход! – удивилась Элоиза.

— Она въехала туда еще в 1986 году по старому жилищному закону 1948 года. Он предусматривал фиксированную арендную плату и невозможность выселения.

Романа усмехнулась:

— Представляю, как этому радовался хозяин квартиры.

— Теперь я лучше понимаю его поведение, – задумчиво пробормотала Элоиза.

— Он постоянно осложнял ей жизнь, – подтвердил Жюль Тран. – Хотя его тоже можно понять. Такую квартиру можно было бы сдать за полторы тысячи евро в месяц, а он получал в шесть раз меньше.

— Когда вы говорите, что он осложнял ей жизнь… что именно вы имеете в виду? – заинтересовалась Элоиза.

— Он отказывался делать даже самый необходимый ремонт. Зимой месяцами затягивал починку водонагревателя, а летом устраивал ремонт фасада. Делал все возможное, чтобы ей надоело там жить и она сама съехала.

Дверь снова открылась. На этот раз вошла Лена Якобссон в брючном костюме насыщенно-зеленого цвета и ярко-розовых туфлях на каблуке. С ушей свисали маленькие зеркальные шарики, рассыпающие по комнате радужные блики света.

Лена объявила:

— Сейчас закроют гроб, и мы направимся на кладбище. Пойдемте за мной?

Дождь усилился и теперь ледяными струями хлестал разношерстную компанию из трех десятков человек: в основном жителей квартала и бездомных, которые после смерти своей доброй феи словно осиротели. Все постарались исполнить последнее желание Элиз. Кто-то воткнул цветок в спутанную бороду, кто-то повязал гирлянду вместо шарфа, другие надели самодельные колпаки эльфов. Во главе процессии шел трубач. Совсем как в Новом Орлеане. Его веселая мелодия соперничала со стуком тяжелых дождевых капель, разбивавшихся о надгробия.

Могила в конце 6-й Аллеи уже была открыта.

Элоиза, Романа и Бетти встали чуть поодаль, чтобы наблюдать за присутствующими и, если повезет, заметить подозрительное поведение. Вскоре к ним присоединились Андреа с дочерьми и остальная Спуки-банда. Все без исключения постарались принарядиться. Мария появилась в роскошном платье-футляре, расшитом пайетками, Арман дополнил смокинг запонками в форме черепов, а на Саше красовался рождественский свитер, почти такой же китчевый, как у Жоэля Бонфуа.

— Теперь она наконец будет рядом со своим Шарлем, – сказала Лена, показывая на соседнюю стелу. На ней были выбиты только имя и дата рождения.

— А это нормально, что вместо фамилии пустота? – удивился Саша.

— Мы так и не узнали, что случилось, – вздохнула Лена. – Думаем, дети играли рядом с могилой и бросили камень. А регистры, где все было записано, сгорели при пожаре. Так он и остался просто Шарлем.