Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 38 – Арабелла Грим

— Нет, забудь. Это точно не он. Мы уже виделись с ним утром.

— Правда? – разочарованно протянул Саша. – Жаль. Я бы с удовольствием пошел. У тебя есть другая версия?

— Пока нет. Слушай… только не обижайся, но сегодня мне хочется побыть одной. Ты понимаешь?

— Э-э-э… да, – растерянно ответил он.

— Спасибо. Тогда до понедельника.

Она развернулась и ушла. Саша еще несколько секунд стоял на месте, не зная, что делать дальше.

— Черт, – пробормотал он. – Ну и идиот же я.

Не стоило так настаивать, но он ничего не мог с собой поделать. С самой первой минуты знакомства с ней в октябре у него появилось почти болезненное желание ее защищать. Она так напоминала ему сестру! Не внешне. Скорее, характером. Любовью к одиночеству. Полной непохожестью на девушек ее возраста. Все эти признаки когда-то предвещали беду. Он мог бы предотвратить трагедию, если бы оказался внимательнее. Теперь жизнь Джоанны была разрушена. Но если он сумеет уберечь Элоизу от той же участи, то сделает все возможное – даже если в ее глазах будет жалким приставалой. Потому что, вопреки тому, как это выглядело со стороны, им двигала вовсе не любовь.

По крайней мере, он очень старался себя в этом убедить.

Элоиза повязала вокруг шеи розовый шелковый платок и нервным движением разгладила длинное пурпурное платье. Бархатное, расшитое кружевом, оно плотно обтягивало грудь и мягко расширялось от талии до самых щиколоток красивыми складками. Наряд дополняли очаровательные ботинки на шнуровке в старинном стиле. Она подняла подбородок и внимательно посмотрела на свое отражение. Затем, поддавшись внезапному порыву, который даже не пыталась себе объяснить, поставила под каждым глазом тонкую точку подводкой – ровно по центру нижнего века, словно крошечные черные слезинки.

Она грустно улыбнулась своему отражению, и на мгновение стала заметна небольшая щербинка между передними зубами. Некоторые называли такие зубы «зубами счастья», но Элоизе все чаще казалось, что в этом названии есть какая-то жестокая насмешка. До сих пор ее жизнь трудно было назвать счастливой. Сначала она потеряла родителей. Потом бабушку. Теперь – Элиз.

Ей хотелось быть беззаботной, веселиться и не думать о завтрашнем дне, зная, что она не одна в этом мире. Но в свои двадцать лет она сомневалась, что когда-нибудь сможет преодолеть огромную печаль, которая грызла ее изнутри и отделяла от сверстников – слишком шумных, слишком обычных. Она часто говорила, что является старой душой в слишком молодом теле. Люди, рядом с которыми она чувствовала себя по-настоящему свободно, были либо старше пятидесяти, либо всерьез увлекались психологией и нераскрытыми преступлениями. Но если быть честной, единственными спутниками, на которых она всегда могла рассчитывать, оставались ее пес и герои любовных романов. Эта мысль показалась ей настолько забавной, что она неожиданно рассмеялась и отвернулась от зеркала.

— На сегодня хватит себя жалеть, – строго сказала она, надевая длинное белое пальто. – Идем, Гонзаг?

Огромный пес, облаченный в пуховик и розовую пачку, радостно завилял хвостом и последовал за хозяйкой, зажав в зубах любимую кость.

Дождь лил как из ведра, поэтому Элоиза поспешно накинула капюшон – себе и собаке – и бегом направилась к похоронному бюро. Стараясь по возможности обходить лужи, она то и дело досадливо поглядывала на брызги грязи, уже запачкавшие подол ее красивого платья.