Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 15 – Арабелла Грим

— Да. После раздачи супа.

— Ничего необычного не заметили?

— Нет. Как всегда, предложил помощь. Хотя бы чтобы убедиться, что она крепко заперла дверь. Но Элиз меня отчитала, и я не стал настаивать. Я тогда спешил…

Он замолчал и потер переносицу.

— Мне еще нужно было занести продукты мадам Готье. А она, сами понимаете, если уж заведет свою шарманку, так просто не отпустит. Ну и потом у меня было свидание… которое обернулось полной катастрофой.

Он произнес это почти шепотом, словно упрекая себя за минутную слабость.

Элоиза мягко кивнула. Она чувствовала: Жан-Люк рассказал еще не все. Стоило копнуть глубже.

— Почему вам было так важно убедиться, что она заперла дверь?

Он опустил глаза и тяжело вздохнул.

— В последнее время она сильно уставала…

— Настолько, что могла забыть?

Жан-Люк заерзал на стуле. Ему явно не хотелось выдавать чужие тайны. Он глубоко вдохнул, и этот вдох больше напоминал всхлип.

— У нее случались провалы в памяти… И говорила она порой странные вещи. То о спрятанных сокровищах, то о пиратах. Покупала шампанское, хотя едва сводила концы с концами. Я думал, это пройдет. Советовал ей поменьше возиться с четверговыми раздачами супа, но вы же ее знаете… Упрямее осла.

Он попытался улыбнуться, однако улыбка тут же превратилась в болезненную гримасу.

Элоиза вспомнила их с Элиз вчерашний разговор о шампанском. Тогда ей показалось, что это всего лишь шутка. Ни на секунду не пришло в голову, что за этим может скрываться потеря связи с реальностью. Неужели она пропустила очевидное? Неужели пожилая женщина начала терять рассудок, а она, студентка факультета психологии, ничего не заметила?

В этот момент Жоэль обошел стойку с большим подносом и принялся расставлять напитки.

— Не верю ни единому слову, – заявил он. – Итак… кола с апельсином для Армана, венский горячий шоколад для Марии, грейпфрутовый сок для Лены, двойной эспрессо для Андреа, молоко с сиропом гренадин для Романы, второй какао для Элоизы. Жан-Люк, вам, как обычно, воды?

— Пожалуй, возьму то же, что и Элоиза, – ответил тот, с завистью глядя на ее чашку. – Что-то захотелось… Похоже, мне сейчас не помешает немного утешения.

— Подожди, Жоэль, – нетерпеливо перебила Лена. – Сначала объясни, почему ты уверен, что Элиз не теряла рассудок. В ее возрасте это вовсе не удивительно.

— Ей было семьдесят пять. Не такой уж преклонный возраст. Всего на четырнадцать лет больше, чем тебе. Ты вот чувствуешь, что впадаешь в старческий маразм?

— Нет. Но я за собой слежу.

Лена говорила редко, но каждое ее слово звучало как окончательный вердикт. В ее сухом и твердом тоне не оставалось места для споров.

Жоэль понял намек и отправился принимать новый заказ.

— А Элиз о себе не заботилась, – сказал Жан-Люк.

— По ней было незаметно, – возразил Арман.

Жан-Люк резко выпрямился.

— Я не о косметике и украшениях. Я о том, что она плохо питалась и совершенно не слушала врачей.

— Я тоже не слушаю врачей, – заметил Арман, снимая тонкие очки. – Но если вернуться к главному… я так же мало верю в версию несчастного случая, как и… мадемуазель.

Он повернулся к Элоизе.

— По-моему, Элиз стала жертвой преступления с корыстным мотивом.

Все взгляды обратились к нему.

Он произнес это на своем безупречном французском, тщательно выговаривая каждое слово, словно давал урок фонетики неисправимым неучам. Затем неторопливо протер стекла очков и оглядел собравшихся.