Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 125 – Арабелла Грим

Жан-Люк мгновенно оживился, выпрямился и широко улыбнулся.

— И где же оно было?

— Ага! – рассмеялась Элоиза. – Хочешь узнать раньше остальных?

Она заговорщически подмигнула.

— Терпение. Завтра расскажу все. Когда заберу его.

— Почему завтра? – спросил он, уже не скрывая нетерпения.

Она заметила, как напряглось все его тело: плечи окаменели, пальцы нервно ковыряли кожу вокруг ногтей, а в глазах вспыхнул нездоровый, жадный блеск.

— Потому что сегодня я проведу весь день с Сашей, а вечером буду помогать ему с переездом.

— Правда? Значит, ваша совместная жизнь закончилась? – спросил он с деланым безразличием.

— Да. Он переезжает в квартиру над баром, Жоэль взял его официантом.

— Супер! Просто замечательно, – произнес Жан-Люк без особой убедительности. – И во сколько ты пойдешь за сокровищем?

— Даже не знаю… Наверное, около полудня.

— В полдень, – повторил он таким тоном, словно заносил время в невидимый ежедневник.

Он опустил взгляд на руки, затем снова посмотрел на нее. На лице по-прежнему сияла ангельская улыбка.

— Что ж, знай: мысленно я буду рядом с тобой.

Сначала до нее донесся глухой звук издалека, сквозь сон. Три удара в дверь. Потом послышалось ворчание – уже совсем рядом, знакомое до боли: Гонзаг. Его лай раскатился по тишине раннего утра, и именно он, вероятно, окончательно вырвал Элоизу из сна. Она открыла глаза, не сразу сообразив, где находится. Комната казалась погруженной в густой полумрак. Тонкие часы на запястье показывали восемь утра, но за окном все еще царила ночь.

Элоиза медленно приподнялась, словно часть ее существа осталась по ту сторону сна – в том неясном мире, где лица расплываются, а мысли движутся сквозь вязкую пелену. Она несколько раз моргнула в синеватой темноте, на ощупь нашла кардиган и, поеживаясь, поднялась с постели.

Гонзаг уже ждал ее в прихожей: уши настороженно подняты, а хвост, напротив, опущен. Он больше не рычал, однако в его глазах читалась тревога.

Элоиза положила ладонь на дверную ручку, и сердце болезненно сжалось. Предчувствие? Или просто отголосок сна, не желавшего отпускать ее?

Она медленно открыла дверь, задержав дыхание. Ледяной воздух ударил в лицо. Небольшое кладбище, поблескивающее в ленивом рассвете, раскинулось перед ней словно забытая всем миром рождественская открытка. Надгробия, побелевшие от инея, застыли в неподвижном сне. Утренний туман еще не рассеялся, голые деревья возвышались над пустыми аллеями молчаливыми стражами. Вокруг царила почти священная тишина – такая чистая, что, казалось, можно было услышать полет снежинки.

За дверью никого не было. Только покой. Огромный, замерший.

Элоиза уже собиралась закрыть дверь, когда заметила предмет, оставленный прямо на пороге – бумажный стаканчик, от которого шел ароматный пар с нотками горячего шоколада и пряностей. Она взяла стаканчик в руки и невольно улыбнулась, ощутив тепло. На картонной стенке была нацарапана записка: «Спасибо, что приютила меня. Саша».

— Спасибо! – крикнула она тому, кто уже давно скрылся из виду.

Сделав глоток, Элоиза аккуратно прикрыла дверь.

Минут двадцать спустя она сидела, уставившись в экран телефона и почти не понимая, что там написано. Пустой стаканчик, все еще сохранявший остатки тепла, безвольно покачивался между пальцами.