Книга Она предсказала убийство, страница 87 – Аксилия Бриз

— А бомжи из города или работяги из ближнего зарубежья не пытаются там заселиться? – поинтересовалась я. – Лето же, и без окон тепло.

— Пытались, – кивнула хозяйка. – И весной, и зимой, но наш участковый регулярно приезжал, проверял…

— Участковый? – переспросила я. – И часто он здесь появлялся? Как думаешь, он мог знать про то, что Виктор продал квартиру?

— Откуда он мог это знать? – Яна посмотрела на меня, сдув с лица прядь волос. – Вряд ли они с Виктором хоть раз пересеклись тут. Да и не часто участковый к нам наведывался. Я, по крайней мере, его видела всего пару раз. В смысле, до пожара. Так, надо ещё дорогу вдоль леса нарисовать.

Хозяйка изобразила жёлтым маркером извилистую ленту грунтовки, начинающуюся почти у моста, и обходящую деревню с западной стороны по самой кромке леса. По этой дороге я как раз устраивала свои утренние забеги. И по этой дороге, предположительно, улепётывал преступник…

— Интересно, зачем эта дорога нужна? – поинтересовалась я.

— Для грибников, – пояснила Яна. – Они по ней из города добираются.

— Ааа… Значит в той машине, которую видели Костя и Олег, мог быть только преступник? Для грибников-то было уже поздновато…

— Скорее всего…

— А куда эта дорога ведёт вообще? Только в лес?

— Если честно, я по ней не ездила, мне было без надобности. Посмотрим, может на Яндекс-картах она есть.

Я вспомнила, что на Яндекс-картах нет даже этой деревни. Хотя нет, её не было на схеме, а вот на спутниковых снимках мы её нашли. Просто я, в силу своей топографической неграмотности, не знала, как это должно выглядеть.

Яна показала на тонкую светлую линию вдоль леса:

— А вот и дорога. Дальше она поворачивает… ага, она выходит к мосту выше по течению… видишь тёмную полосу? Это река. А светлая линия – это дорога. Так… значит, эта дорога возвращается в город, но с другой стороны. Там, кстати, недалеко и наш будущий дом стоит.

Хозяйка постучала кончиком ногтя по какому-то пятну. Как она в этом разбирается?

— Ян, а ты хочешь уехать отсюда в квартиру, или осталась бы в своем доме, если бы можно было? – с любопытством спросила я. Мне подумалось, что, уехать отсюда – это большой стресс для тех, кто жил в деревне десятилетиями и даже целыми поколениями. Уехать, чтобы больше никогда не вернуться. Чувство необратимости вызвало у меня сильную тоску.

— Знаешь, – Яна опять выпрямилась: – с одной стороны, это классно – иметь свой дом, свой сад. Сама себе хозяйка. Захотела – включила себе отопление, захотела – собрала свежую зелень с грядки. Свои овощи и фрукты полезнее магазинных. Но… свой дом – это такая морока. В доме постоянно что-то требует ремонта, здесь починишь – там потекло. Забор то тут, то там обваливается, да и от грядок я банально устала… а ещё эти бесконечные соленья и варенья… надоело… Я бы, если честно, и сейчас всё это бросила, но пока что долг велит продолжать, потому что в июле приедет внучка и останется до осени. Сейчас она с родителями отдыхает на Бали, а здесь я хочу, чтобы моя девочка питалась здоровой пищей. Но когда я уеду в свою трёхкомнатную квартиру, я начну, наконец, жить для себя. Может, за границу съезжу. В Китай, например.

— Ты никогда не была за границей? – удивилась я.

— Была, как же не была, – ответила хозяйка, снова склонившись над столом и закрашивая дома Виктора и Вовы розовым маркером. – Но это было ещё до пандемии. Тогда сыновья со своими семьями здесь жили, было на кого оставить огород и собаку. А потом они понабрали ипотек, уехали, и теперь хорошо, если на два дня с ночёвкой кто-нибудь приедет. Дай мне ту коробочку с кнопками, пожалуйста…