Книга Она предсказала убийство, страница 1 – Аксилия Бриз

Я не ожидал увидеть его здесь.

Я вообще не ожидал его увидеть, спустя почти тридцать-то лет.

Узнал я его по двухполосным татуировкам на предплечьях, якобы символизирующих силу и выносливость. Такая же татуха была и у его отца, я помню. У них там какой-то особый рисунок, характерный для клана, или что-то типа того. А у Витьки на левой руке ещё и шрам остался через всю татуировку, после той драки, стенка на стенку, в конце восьмидесятых.

Да, Витенька, я до сих пор помню и тебя, и ту драку. И твоего отца я помню. Ещё я помню, как узнал, что Генка-Соловей нацелился на его фирму, в которой и ты подрабатывал тогда. Я сразу предупредил тебя, и спас этим две ваши никчёмные жизни, твою и твоего отца-бизнесмена. У Генки-то разговор был короткий: деревянный макинтош на плечи, и гудбай. Он тогда подминал под себя район, отбирал бизнес у предпринимателей. Его, правда, и самого, в конце концов, в деревянный макинтош обрядили, но это, как говорится, уже другая история.

Но за спасение жизни надо было отблагодарить. Закон девяностых: за всё надо платить. Девяностые и сейчас никуда не делись. Разве что ушли в подполье.

Витька сказал, что искал меня после возвращения. Куда они тогда сбежали-то, в Польшу? Туда все уезжали, спасая свои шкуры от бандитов. Но я не верю, что он меня искал. Если бы искал – нашёл бы. Хоть мы к тому времени и переехали, и сменили номер телефона. Хоть мобильников и соцсетей тогда не было, нашёл бы, если бы захотел.

Витька меня узнал, и вроде даже обрадовался. Отец его умер, земля ему пухом, но успел раскрутить свой бизнес и передать его Витьке цветущим и доходным.

А Витька меня не искал. Разбогател и забыл, что если бы не я, не купался бы он сейчас в деньгах, тойотах и золотых ролексах, а был бы там, где сейчас его отец.

Забыл. Всё забыл, хоть и говорил, что помнит и благодарен. Хотел перевести мне какие-то сто тыщ – это что, чаевые? За спасение двух жизней? Я отказался.

Нет, дружок, благодарность не так выражается. Благодарность – она на всю жизнь. Сколько живёшь – столько и благодаришь. И не только Небо благодаришь за свою жизнь, но и того, кого послало тебе это самое Небо, чтобы твоя пустая жизнь продолжалась.

И очень кстати он продал сегодня свою московскую квартиру. Это знак, как сказала бы одна моя коллега, большая любительница всего потустороннего. Да, это определённо указание свыше, ведь у него, в придачу к бизнесу, появились и свободные деньги – очень большие деньги, десятка полтора миллионов, если не больше. Вот их-то он и заплатит мне за спасённые когда-то жизни. А не сто тыщ и чашечку кофе.

Это будет справедливо.

Ибо платить надо вовремя.

Ибо жизнь твоя, Витенька, теперь не стоит и гроша.

Договорились, что я приеду к нему в гости после полуночи. Пришлось сделать вид, будто утром мне надо надолго уехать, поэтому я могу прийти только вот так вот – ночью.

Не объяснять же ему, что я не дурак и не могу ждать, когда он вложит вырученные деньги в недвижимость в своей Казани и уедет туда с концами. Я должен ловить момент.

Витька повёлся. Всё понимает, да, «посидим со старым другом, выкурим по сигаре, алкоголь не бери, в доме есть хороший виски». Попросил его оставить дверь открытой, чтобы я не трезвонил и не будил округу. Он удивился, но согласился, что так действительно будет лучше. В этом Васильково народ мирный, все уже будут спать.