Книга Она предсказала убийство, страница 77 – Аксилия Бриз

Топая под палящим солнцем, я стала анализировать имеющуюся информацию. Был ли тот, первый, тем самым гостем, что приходил к Виктору незадолго до пожара? Очевидно, мог. А мог ли он быть поджигателем? У него было время и машину у леса спрятать, и огородами дойти до дома Виктора, причём с полной канистрой, и посидеть с ним, и выпить виски, и выкурить полсигары, и деньги со счёта украсть, и поджог устроить. А когда уезжал, его увидел Костя, который как раз подъезжал к деревне, тоже огородами.

Всё складывается гладко.

Вот только предсказание Яны о том, что преступник – из деревенских – как-то не увязывается. Или как она тогда сказала – он всё время здесь? Его все знают? Ну, для меня это значит, что кто-то из местных.

С другой стороны, он мог быть местным, но уехал для того, чтобы снять деньги с карточек, на которые переводил ворованные миллионы. Ему же нужно было торопиться, иначе к утру все эти карточки могли оказаться заблокированными.

Тогда это мог быть любой житель деревни. Тогда поджигатель не мог попасть на камеры тех, кто снимал пожар. Надо будет порыскать в сети, поискать ещё видосы, чтобы Яна посмотрела, кого там не хватает.

Но точно это был не Коля. Если только деньги не обналичивал сообщник. Яна что-то говорила про сообщника? Кажется, нет…

Задумавшись, я шла медленно, не обращая внимание на жару, и не заметила, как позади меня остановилась машина.

— Марина Юрьевна! – услышала я и оглянулась. На дороге стояла белая «Нива», а из окна выглядывал участковый. Он улыбался и приветливо махал мне рукой. – Вы в деревню? Садитесь, подвезу!

Прямо скажем, я очень обрадовалась. Хотя в «Ниве» явно нет кондея, но всё-таки дорога сократится раз в десять.

В машине мы немного поговорили о жаре и всеобщем потеплении климата, прикинули, будет ли завтра обещанный дождь, когда вдруг участковый сказал, что следствию нужна моя помощь. Я напряглась. Наш коммерческий директор загремел на восемь лет после того, как «помог» следствию. Я так не хочу. Кажется, пора возвращаться в Москву, подальше отсюда. А жаль.

— Боюсь, вряд ли смогу вам чем-то помочь, – не скрывая досады, сказала я. – Скоро буду домой возвращаться, так что вам нет смысла вербовать меня.

— Никто не собирается вас вербовать! – рассмеялся участковый. – Просто следствию не хватает информации для того, чтобы оправдать Николая. Вы ведь не верите в его вину?

— Не верим… – осторожно ответила я. – А чего следствие ждёт конкретно от меня?

— Понимаете, Марина Юрьевна, ни со мной, ни со следователем жители не хотят откровенничать, – сказал мент. – А ведь, возможно, в их показаниях и кроется та истина, которая выведет нас на след настоящего преступника. Но с вами они могут быть более разговорчивыми.

— Ну, со мной они тоже не особо хотят разговаривать, – возразила я, безуспешно пытаясь вспомнить имя-отчество участкового: – Для всех я здесь чужая, так что поделиться мне с вами нечем.

— Вы вчера разговаривали с Константином Вячеславовичем, – возразил мужчина, паркуясь под деревом в начале деревни, и поворачиваясь ко мне. Я видела, что он изо всех сил старается быть обаятельным: – Мы полагаем, он мог быть свидетелем важных событий.

— Ну, не знаю, – я пожала плечами и открыла дверцу со своей стороны. – Разговаривала с ним не я, а Ирина Павловна. Ей нужно что-то там починить дома, а Костя мастер по всем направлениям, как я поняла.