Книга Она предсказала убийство, страница 149 – Аксилия Бриз

У меня не было сил говорить. Я открыла дверь и пулей выскочила в придорожную канаву. Подбежал Игорь с бутылкой воды. Спустя минуту поливая мне на руки, он сочувственно спросил:

— Может, давай я тебя в больницу отвезу?

— В больнице нужны документы, – сказала я, умываясь. Мне стало легче, и я попросила полить мне на голову. Стало совсем хорошо, когда Игорь вылил на меня всю бутылку.

— В приложении Госуслуг же всё есть, – напомнил он. – У тебя ведь есть в смартфоне?..

— Ага, только мои Госуслуги вместе со смартфоном сейчас в джипе твоего крёстного...

Когда мы вернулись к машине, бабуля ждала нас снаружи:

— Надо в больнищу!..

— Пока не получится, – сказал Игорь. – Поэтому просто поедем медленно. Баб Ир, а мы ждём от вас рассказа о том, как всё прошло. Вы обещали!

Если опустить неожиданную дикцию бабули, то перед нами предстало такое кино.

Ирина Павловна для начала сообщила, что заподозрила Савельева сразу, как только увидела его возле своей калитки. Когда же он сказал, что повезёт её с уликой к следователю, то поняла: началось. Поэтому сразу, как только села в его машину, включила диктофон.

— Очень вовремя ты, Риночка, научила наш этому, – прокомментировала бабуля, повернувшись ко мне. – Так нежаметно кнопочку нажала, убийча даже не обратил внимания.

Дальше она молилась, чтобы никто ей не позвонил, потому что не знала, что будет при этом с диктофонной записью.

Когда они подъезжали к городу, зазвонил телефон Савельева. Он сказал в трубку, что везёт жительницу с уликой в отделение, потом сказал: «Понял. Хорошо», – и отключил звонок. Бабуле он передал, что это позвонил следователь и велел отвезти улику сразу в Москву в лабораторию на ДНК-анализ, и что следователь якобы туда позвонил и договорился, чтобы нами сразу занялись. Когда Ирина Павловна поняла, что её точно в полицию не повезут, забеспокоилась и решила слиться. Она предложила Савельеву дальше ехать одному в такую даль, а её высадить на набережной. Но тот сказал, что улику надо оформить, и они это сделают там, в канцелярии лаборатории. Бабуле пришлось смириться.

Сначала они действительно ехали по московскому шоссе, но когда свернули на дорогу, ведущую через лесхоз, бабулины подозрения относительно Савельева окрепли. Она прекрасно знала путь к Москве. Проверив, что диктофон всё ещё пишет, спросила, почему они вдруг поехали здесь. Савельев ответил, что они объезжают пробку, и даже показал на экране навигатора какое-то пятно в качестве доказательства:

— Вот, видите, здесь крупная авария, мы тут часа полтора простоим.

Выглядело правдоподобно.

С огорчением Ирина Павловна признала, что в дороге Савельев по большей части молчал и хмурился, о чём-то задумавшись. Он включил какую-то музыкальную радиостанцию, чтобы, видимо, отгородиться от бабули, которая пыталась вытащить его на разговор о преступлениях, совершённых в деревне. Иногда Савельев отвечал, что всё – тайна следствия, и он не знает подробностей. Правда, в какой-то момент ей удалось его немного разговорить, но он пустился в пространные рассуждения о справедливости и благодарности за спасение жизни, и даже риторически спросил, следует ли отплатить за это даже спустя много времени, тем более, если ты разбогател. Слушая его, бабуля вспомнила историю, рассказанную Венерой о том, что какой-то милиционер в лихие девяностые спас жизнь Виктору и его отцу, предупредив об опасности. Ей не показалось случайным такое совпадение историй.