Книга Она предсказала убийство, страница 124 – Аксилия Бриз

— Любка упомянула, что это мог быть полицейский в штатском, – вспомнила Ирина Павловна. – А ведь чем чёрт не шутит, вдруг и правда мент? Карты же тоже показали, что такое возможно.

Это интересно, эту часть показаний свидетельницы я пропустила. Согласна, это мог быть бывший мент, учитывая его возраст. Бывший и нынешний скооперировались и пошли грабить и убивать бизнесменов.

— И? – спросила Яна, разумно пропуская угорелого таксиста. – Что с того, если он мент?

— Может, сфотографировать их всех, да отправить Любке на опознание?

— Кого – всех? – уточнила Яна, на мгновение повернув лицо к бабуле.

— Местных полицейских, кого же ещё!

Я фыркнула.

— А что ты там смеёшься, Марина? – строго спросила Ирина Павловна, повернувшись ко мне с переднего сиденья.

— Да кто ж нас пустит в отделение полиции просто так, да ещё и разрешит фотографировать лица правоохранителей?

— Зачем в отделение? – возразила пожилая сыщица. – По городу походим, их можно встретить сейчас везде.

— Только это, в основном, молодые полицейские, – заметила Яна. – А нам нужен в возрасте, если исходить из описания Любы. Да ещё и со шрамом.

— Такие уже либо на пенсии, либо сидят в кабинете, или, в крайнем случае, в машине, – уверенно заявила я. – Фиг сфотографируешь их. К тому же не доказано, что этот друг – преступник, даже если он и мент. Даже если зажигалка и сигара принадлежат ему. Преступник мог появиться после ухода друга.

При этом я имела в виду Сергея. Следов к нему теперь ведёт ещё больше. Надо будет с Игорем это обсудить.

— Вряд ли их было двое – сначала друг, а потом преступник, – возразила Яна, паркуясь возле дома Ирины Павловны. – Маловероятно, что друг ушёл бы посреди ночи. Ему для этого нужна машина, но машину в деревне не видели. Скорее всего, он остался бы у Витьки до утра, и сгорел бы вместе с ним. А если он уехал на той машине, которую видели ребята – то это очень подозрительно, почему он подъехал не к дому, а оставил её возле леса.

Мне пришлось согласиться с её доводами.

— В любом случае нам нужно что-то более существенное, чем фотографии местных полицейских, – сказала Яна, открывая свою дверцу. – И я уверена, что у большинства тех, кто в возрасте, на лице есть шрамы. Работа у них такая. Только время зря потеряем, гоняясь с фоторужьём за ними.

Тут не поспоришь.

Мы вылезли из машины и помогли бабуле вытащить сумки с обновками. Она ещё и глиняный кувшин зачем-то себе купила.

Яна, не оборачиваясь, включила с брелка автомобильную сигнализацию, и мы прошли к дому пожилой сыщицы. Он был попроще, чем у Яны, давно не крашенный, с облупившимися антикварными наличниками на окнах и почерневшим флюгером-петушком на остроконечной крыше.

Дома был сын Ирины Павловны, он спал на террасе. Это оказался невысокий худой мужчина лет сорока пяти, с рыжими кудрявыми волосами, уже начавшими выпадать. Мы разбудили его своим топотом и шуршащими пакетами. Он потянулся, потом поздоровался, взял сигареты и скрылся с горизонта.

— Янк, а Янк, ну мы же погадаем сегодня? – поинтересовалась бабуля, ставя на середину стола приобретённый кувшин.

— Погадаем, – без энтузиазма подтвердила Яна, складывая бабулины пакеты у стены. – Посмотрим, кого Люба видела в тот вечер. Просто для собственного успокоения посмотрим.