Книга А что же будет со мной?, страница 85 – Джеймс Хэдли Чейз

Настала моя очередь смотреть на нее во все глаза.

— Ты хочешь сказать, что у тебя есть пятьсот тысяч? – Голос мой прозвучал сипло.

— Разумеется. Тут никаких проблем. Проблема в том, стоит ли платить?

Мои мысли неслись вскачь.

Если у нее есть деньги и если те двое успокоятся, получив их, тогда я свободен. Я даже могу сохранить работу в компании Эссекса. Почему бы им не удовольствоваться половиной миллиона?

— Это выход, – сказал я, старясь, чтобы голос звучал непринужденно.

— Так и есть. Да… ты верно заметил, это выход. – Она загасила окурок. – Что ж, тогда давай заплатим им. – Она помолчала, глядя на меня. – Ты их знаешь, я – нет. Как ты думаешь, им можно доверять?

Этого я не знал, но не собирался говорить об этом вслух. Я был слишком озабочен тем, чтобы соскочить с крючка.

— За такие деньги они должны играть честно, – сказал я. – Да куда больше? Полмиллиона!

— Ты сказал, они остановились в «Хилтоне»? Выясни, Джек, можно ли с ними договориться. Давай все уладим.

— Ты это серьезно, Викки? Ты действительно собираешься им заплатить?

— Да. Не могу же я огорошить дорогого Лейна новостью, что вела себя как шлюха, когда он только что потерял десять миллионов на своем дурацком самолете. – Она пожала плечами. – В конце концов, что такое полмиллиона?

Чтобы она не успела передумать, я позвонил в «Хилтон» и попросил мистера Аулестрия. Последовала пауза, а затем мужской голос произнес:

— Говорит Аулестрия.

— Это Крейн. Сделка на мази, – сказал я. – Как мы условимся?

— Завтра в одиннадцать, здесь, – сказал Аулестрия и повесил трубку.

— В «Хилтоне» в одиннадцать часов, – сказал я Викки.

— У меня уйдет два дня, чтобы собрать деньги. Узнай, как ему лучше заплатить. – Ее фиалковые глаза смотрели равнодушно. – А теперь уходи. Мне надо поговорить с брокером. – Она щелкнула мне пальцами. – Поезжай домой.

У меня всегда было предчувствие, что рано или поздно придет день, когда она щелкнет мне пальцами, как щелкала прочим своим рабам, но сейчас это меня не задело. Я был слишком признателен ей за то, что она не устроила сцену и готова заплатить: мое будущее больше не висит на волоске, так к чему огорчаться из-за такой мелочи?

— Я сообщу тебе о результатах, – сказал я, подходя к двери.

Она протягивала руку к телефону и даже не взглянула на меня, поэтому я вышел под угасающее солнце, вывел «кадиллак» из гаража и поехал обратно на квартиру.

Я понимал, что Аулестрия, скорее всего, снова попытается на нее надавить, но я сказал себе, что раз она так чертовски богата, то может себе позволить заплатить снова.

Да… мое будущее снова казалось радужным.

На следующее утро я приехал в отель «Хилтон» за несколько минут до одиннадцати. Когда я спрашивал у стойки о мистере Аулестрия, какой-то человек, проходивший мимо, вдруг пошатнулся и врезался в меня. Он тут же извинился, и я решил, что он из числа тех неуклюжих типов, которые вечно натыкаются на прохожих, я забыл о нем в тот же миг, но позже мне пришлось вспомнить.

Аулестрия ждал меня в просторном номере с двуспальной кроватью и прочим обычным хилтоновским набором. Пэм сидела у окна. Она не повернула головы, когда Аулестрия открыл мне дверь.

— А, мистер Крейн, – сказал он, улыбаясь своей змеиной улыбкой. – Рад снова вас видеть. – Он закрыл дверь. – Значит, она готова заплатить?