Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 88 – Джеймс Хэдли Чейз

Люди вытягивали шеи, глазели, слушали, стараясь не упустить ни слова. Суровый мужчина вышел из-за стойки бара и плавно приблизился к Инглишу.

— Мне выставить ее, мистер Инглиш? – спросил он, не разжимая рта.

— Все в порядке, – спокойно ответил Инглиш с ничего не выражающим лицом. – Я сам все сделаю. Идем, Коррин. Я отвезу тебя домой. Ты расскажешь мне все, что хочешь, по дороге.

Коррин отшатнулась назад, и ее лицо побелело. Она ожидала от Инглиша какой-то реакции, однако его безмятежность и очевидное равнодушие ко всем ее словам выбили почву у нее из-под ног.

— Ты мне не веришь? – завизжала она. – Говорю тебе: Джули Клэр в постели с твоим менеджером!

— Ну что ж, почему бы ей там не быть? – произнес Инглиш с улыбкой. – Разве это твое дело или мое, Коррин?

Риз начал подниматься со стула, но затем передумал и снова сел.

Лола произнесла отчетливо и жестко:

— Боже мой! Какая мерзость!

— Пойдем, Коррин, отвезу тебя домой, – повторил Инглиш, беря женщину под руку.

— Тебе все равно? – завыла Коррин, пытаясь высвободиться из его хватки, которая казалась деликатной, но на самом деле напоминала тиски.

— Ну что ты, нет, конечно. – Инглиш разговаривал с ней ласково, словно успокаивая ребенка. – Ты ведь не хуже меня знаешь, что все это чушь. Пойдем. Люди на тебя смотрят, моя дорогая.

Он повлек ее к выходу.

Какой-то мужчина сказал:

— Ради бога, неужели управляющий не может проследить, чтобы сюда не лезли пьяные шлюхи?

Коррин заплакала. Она-то думала, ей выпала возможность красиво и зрелищно отомстить, а в итоге месть обернулась пшиком, словно испорченный фейерверк. Она чувствовала, что симпатии посетителей ресторана на стороне такого спокойного и добродушного Инглиша. А на нее все смотрели как на какую-то алкоголичку, закатившую сцену и не понимающую, что она такое говорит.

Она предприняла еще более отчаянную попытку исправить положение.

— Это правда! – выкрикнула она, стараясь освободиться. – И это ты убил своего брата! И украл у меня двадцать тысяч долларов. Отпусти меня!

Какой-то мужчина вдруг засмеялся, и Коррин в болезненном бессилии поняла, что только что провалила весь план.

Инглиш продолжал увлекать ее из бара в сторону выхода. И она шла с ним, ощущая, как слегка подгибаются ноги.

— Ты обо всем расскажешь мне, когда приедем домой, – произнес он ровно и отчетливо, – но сначала тебе лучше немного поспать.

Они уже были в холле ресторана.

Суровый мужчина в смокинге, вышедший вслед за ними, спросил:

— Мне вызвать копов, мистер Инглиш?

— Ну что ты, Луис, – отозвался Инглиш, – однако я буду рад, если ты проводишь ее до дома. Возьми такси, ладно?

— Сделаю, мистер Инглиш.

Коррин навалилась на Инглиша, продолжая плакать. Он обнял ее одной рукой.

— Успокойся, – сказал он. – Сейчас поедешь домой и ляжешь спать. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

— Не понимаешь, – простонала Коррин. – Я хотела сделать тебе больно. Хотела заставить страдать, как ты заставил страдать меня.

— Почему же ты думаешь, что тебе не удалось? – спросил Инглиш, взяв ее за подбородок и повернув лицом к себе. – Это правда?

Коррин не смогла выдержать его взгляд.

Она кивнула.

— Ладно, все в порядке. Значит, мы квиты. Мне не следовало угрожать тебе, обещая передать письма Роя газетчикам. То был неразумный шаг. Я, конечно, никому бы их не передал, но не следовало этим грозить.