Онлайн книга «Фуга»
|
И вышел из зала вместе с приютскими. День второй I По телам девушек на пол стекала вода. Она доходила им уже до щиколоток. Кто-то бродил в ней, словно аист по болоту, высматривал уроненное мыло. Слив засорился спутанными волосами. У стены неразлучные Сашенька с Дашенькой дуэтом распевали песню про кота, то и дело путаясь в словах. Гладкие бедра, длинные ноги, мокрые волосы… и разговоры, разговоры – вот он, утренний душ перед приходом мастера. По кафелю отшлепывают ритм. Небесно-голубые стены в пенных брызгах. В кабинках пусто, все торчат около умывальников – наносят пенку на лица, чистят зубы и между делом жуют слухи, словно жвачку: — А чего мастер не по расписанию приходит? — Он что, влюбился все-таки? — Да не… — В какую из нас? — Да нужны мы ему больно… — Не, девки, он сказать что-то пришел, вот сердцем чувствую… — А хоровод в этот раз будем мутить, нет? Роуз стояла у самой двери, давно одетая, и слышала, как в коридоре стонут парни. Наверняка переступают с ноги на ногу, помахивают полотенцами, время от времени вполсилы пихают соседей. Пинают дверь. — Елки, ну долго они там… — А ты как думаешь? Кто не успел занять душ, тот ждет и страдает, таков закон. В Приюте полно мелких законов, например – кто первый добежал, того горбушка, или – когда говорит Рысь, все замолкают, или – когда приходит мастер, мойся долго (если ты девушка и принадлежишь к старшим). Роуз была старшей над старшими и потому сказала негромко, но четко, уже зная, что на нее сейчас уставятся: — Не доставайте его в этот раз, идет? Ему и так сложно. — А кому легко-то? Всем сложно… — Не поняла, ты что, сама его хочешь?.. — Вот уж кого даром не надо. Просто слушайте: нам с Рысью нужно, чтобы он помог. А он не хочет. Давайте сделаем вид, что мы приличные? — А он поверит? — А мы не умеем! — Приличные? Ну ты скажешь, конечно… — Ой, как это? Слова подбирались с трудом – то ли от духоты, то ли от злости, то ли оттого, что она до конца не понимала, дразнят ее сейчас или серьезно спрашивают: — Это одеться нормально и не жаться к нему. И губ не облизывать. Вот вы смеетесь, а он вас боится, между прочим. — Это он сам тебе сказал? — Ой Роуз, Роуз… Роуз медленно отворила дверь и вышла в коридор – за нею тут же протянулась чья-то тонкая загорелая рука и дверь захлопнула. Парни по-прежнему стояли у стены, кто-то хмыкнул: — Что, стыдно, да? Роуз пожала плечами: — Нет, конечно. Ей нестерпимо захотелось найти Рысь и потребовать, чтобы все стало нормально. Довольно трудно выглядеть внушительно, когда, во-первых, только что проснулся и, во-вторых, не помнишь, что было вчера. Но Рысь старался. Разлепил глаза и не то огрызнулся, не то спросил: — Чего вам всем надо? «Все» столпились в дверях мансарды – лысый Говард, Я Вам Клянусь, Артур и прочие, и прочие. Вся его банда, все, кого он знал. Ну и чего стряслось?.. — Ребят, вы чего пришли? Но те хранили молчание. Ни шутки, ни ухмылочки, и локтями никто не пихался. Так не бывает. Они смотрели на него и молча ждали. На этот раз у Рыси получилось встать, точнее, сесть – только затем, чтоб обнаружить, что он лежал в мансарде на полу, завернутый в синий плед на манер гусеницы. Лежал у стены, на своем обычном запасном месте, а на кровати, через комнату, сидела Роуз и медленно расчесывала волосы. На кровати кто-то сладко спал, свернувшись клубком, но кто именно, Рысь пока не разглядел. Наступал отвратительный момент, когда в его гудящей голове из осколков медленно собирался вчерашний день. |