Книга Возвращение домой, страница 129 – Джон Соул

Но что с ней случится до утра?

Ему хотелось остаться на всю ночь, чтобы наблюдать за крысой и записывать все, что с ней происходит. Но тогда следы бессонной ночи будут заметны на его лице.

Нет, лучше поспать, лучше соблюдать нормальный распорядок.

Он отвернулся от крысы и внезапно вспомнил о разговоре, который у него состоялся в этот день.

О Джеффе Ларкине. С ним говорил Вик Костас.

— Он неважно выглядел сегодня утром, — сказал ему старый грек. — Прямо как эта девочка, Джули. Он выглядел сегодня утром так же, как она выглядела вчера, очень плохо, знаете ли. Я думаю, уж не заразился ли он от нее? — Костас нахмурился и продолжал: — Ох уж эти современные дети. Вечно они вместе.

Карл повернулся и опять посмотрел на крысу. Неужели состав, который он ввел ей, был заразен?

Оглядев комнату, он нашел то, что ему было нужно. На полке над прилавком стояла плексигласовая коробка, которую он сконструировал во время экспериментов с размножением пауков год назад. Она была герметизирована настолько совершенно, что пропускала только воздух.

Но даже воздух проходил через специальный фильтр, который соответствовал клиническим стандартам. Систему фильтрации воздуха он приобрел на фирме, снабжающей больницы.

Карл Хендерсон поместил клетку с крысой внутрь плексигласовой коробки, закрыл крышку и включил вентиляционную систему.

Казалось, звук мотора вентилятора заставил крысу нервничать еще больше, и Карл несколько минут наблюдал за ней, а затем, решив, что она успокоится, как только привыкнет к этому звуку, выключил свет и поднялся наверх. Существа, которых Карл впрыснул в кровь крысы, начали размножаться под воздействием вибрации вентилятора. И крысой овладело бешенство.

Обезумев, крыса задолго до наступления утра забила себя до смерти о решетку клетки, пытаясь избавиться от растущей в ней колонии существ.

Кевин медленно тащился по разбитой грунтовой дороге, которая огибала западную границу фермы, с выключенными фарами и со скоростью, не превышающей десять миль в час. Но как бы медленно он ни ехал, машина высоко подпрыгивала на каждой выбоине, так как амортизаторы уже не справлялись с толчками. И все-таки здесь было лучше, чем на шоссе, где головная боль от высоковольтной линии становилась совершенно непереносимой и в конце концов заставила его свернуть с дороги, еще не доезжая до фермы Вика Костаса.

Было уже десять тридцать, когда, наконец, он въехал на узкий проселок, который привел его прямо к задней двери дома. Он выключил мотор, проехав несколько ярдов на холостом ходу, в надежде, что никто не услышит, что он возвратился. Сейчас ему очень не хотелось ни с кем говорить.

На короткое время после встречи с Сарой в парке Кевин почувствовал себя лучше. Приступы холода, которые мучили его все утро, прекратились, и, когда он возвращался из парка, даже ужасное жужжание в голове, вызываемое высоковольтной линией, было почти терпимым.

Кевин не осознавал отчетливо, что произошло, когда он был с Сарой. Помнил только, что чувствовал себя все хуже и хуже, и на пути в парк, казалось, вот-вот умрет. Потом они с Сарой пошли на лужайку в кустарнике, известную всем как удобное место для любовных свиданий, и там она постелила одеяло.

Он лег на одеяло, и Сара была рядом с ним.

Затем она наклонилась, чтобы поцеловать его.