Книга Винсент Иванович, страница 97 – Алим Тыналин, Денис Нижегородцев

А если я окажусь в ситуации выбора?

— Что будет, если случится «стрелка» между семьями? — спросил я осторожно. — На чьей стороне буду я?

Сантини пожал плечами:

— До этого вряд ли дойдет.

Ага, конечно. Двадцатый век на дворе. Гангстеры уже не такие кровожадные, как в 30-е годы. Вопросы привыкли решать с помощью переговоров. Пушки нужны лишь для устрашения.

— Но если? — не отставал я.

— Тогда выбирай, кто тебе ближе. Но знай: вторая семья тебе этого не простит. И прикончит.

В комнате повисла зловещая тишина. Я обдумывал его слова.

— Кстати, — я вдруг решил воспользоваться моментом, — зачем семья Феррара пыталась меня убить? Причем, дважды.

Сантини усмехнулся.

— Ну не убили же.

— Зато выпустили мимо меня пару очередей из автомата.

— Много будешь знать, состаришься раньше времени, — Лука типа пошутил. Хотя смешно было только одному из нас. — Но раз уж спрашиваешь. Всему виной Кармине Галанте…

Опа! Опять эта фамилия.

Я облокотил щеку на руку и приготовился слушать.

— До его появления семьи сосуществовали относительно мирно. А Кармине — выродок. Урод. Козел, который спутал всем планы и тянет одеяло на себя.

Мой собеседник с силой обхватил чашку. И мне показалось, что я лишусь части своего чайного сервиза.

— Его «сицилийскость» — иллюзия, — продолжил непрошеный гость. — Дед Галанте не из Сицилии, а из Неаполя. Прадед вообще еврей. Нужно будет сделать все, чтобы избавить мир от этого лжеца. Главный талант Кармине Галанте — приносить проблемы туда, где раньше их не было.

Я кивнул. Уже слышал от Джорджи, что Галанте мог плохо кончить. Просто не вдавался в подробности. Кажется, при старом доне Пистолоцци среди семей было какое-никакое согласие по поводу устранения Галанте. Но при Малыше все снова пошло наперекосяк. В какой-то момент он «переобулся» и решил быть на стороне Кармине.

— Ваш Малыш отбитый, безбашенный, глупый, — подтвердил мои опасения Лука Сантини. — Хотя об этом должен докладывать мне ты.

Я кивнул. Почти подобострастно. Но одновременно, не теряя собственного достоинства. Психология общения — полезная вещь!

— Решение Малыша — ошибка, и все Пистолоцци со временем поплатятся за это, — подытожил главный советник семьи Феррара.

А я подумал о том, что ночной клуб «Дон Страпон», из-за которого был последний сыр-бор, — всего лишь маленькое звено в цепочке запутанных взаимоотношений банд Нью-Йорка.

Хотя сильно легче от этого и не стало.

Вскоре меня вызвал к себе и Мастанджело. То же кафе. Тот же столик. Тот же полуостывший старомодный кофе.

Разве только официанты «Санта Лючии» узнавали меня теперь в лицо.

Вот козел. Он теперь каждый день будет меня сюда дергать?

Докучливого старика по-прежнему интересовала информация о Феррара.

— Ну что, Винни, как у тебя там? — спросил он без предисловий.

Недолго думая, я рассказал Мастанджело о Сантини и прочих представителях семейства Феррара. Примерно в том же объеме, в каком недавно рассказывал Сантини о Мастанджело и прочих Пистолоцци. Ничего лишнего и личного, ничего особо секретного — только то, что они и так друг о друге должны были знать.

Узел затягивался все туже. Мне приходилось маневрировать между двумя могущественными семьями. И сколько еще это могло продолжаться… знал лишь собеседник напротив.

Мастанджело слушал, кивал, изредка задавал дежурные вопросы. И когда почти не осталось сомнений в том, что старый бандит снова вызвал меня без дела, он промокнул губы салфеткой и сказал: