Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 128 – Алим Тыналин

Поскольку быстро двигаться я не мог, осталось уповать только на ловушки. Их я мог устроить бесчисленное количество. И еще я мог надеяться только на правую руку.

У меня осталась только одна стратегия. Заманить противника под сокрушительный удар правой. И я тут же приступил к реализации плана. Времени на прессование противника у меня совсем не осталось. Также, как и не осталось сил на быстрые маневры.

Гарбей начал с джеба. Действовал он мощно и неторопливо. Знал, что я никуда не денусь. Поэтому сразу пробил сильный джеб, со средней дистанции.

Я ответил своим джебом. Левой рукой, полыхающей от боли. Бить противника я не собирался, просто затруднил ему задачу, хотя двигать левой рукой оказалось невыносимо больно.

Вытянул руку, я вдруг заметил, как она чудовищно распухла, кожа вздулась на запястье и чуть вылезла из перчатки. Гарбей тоже обратил на это внимание.

Он увел левую руку назад и пробил прямой правой. Я тут же тоже пробил прямой контрудар, тоже правой. Мы ударили почти одновременно.

И мой удар вдруг оказался успешнее. Перчатка хлестнула противника в голову и он отшатнулся назад. Во время контратаки я сфокусировался на том, чтобы держаться от соперника достаточно далеко, чтобы он чувствовал, будто достанет меня только джебом.

И еще я стоял, повернувшись чуть боком. Это вышло подсознательно, но я помнил, что Егор Дмитриевич говорил, что в этом случае для соперника мое тело выглядит длиннее и он решит, что меня можно атаковать только джебом. Получается, с самого начала я уже немного манипулировал противником. А это очень хорошо.

Впрочем, Гарбей быстро оклемался. Он снова напал на меня с джебом и тут я пробил ему встречную «двоечку». Опять же, левой я бил поскольку постольку, чтобы просто продемонстрировать удар в лицо.

Зато правой ударил почти сразу. Получилось нечто среднее между прямым и боковым. Быстрый, хлесткий удар. Слишком сильный мне не нужен.

И слишком близко подходить я тоже не стал, чтобы Гарьей не контрил меня хуком. Он как раз ударил в ответ и чуть не попал по мне, подтвердив мои опасения. Удары получились быстрые и несильные, то есть такие, какие и требовались.

Во время удара правой, я качнул голову вперед, чтобы Габрей почувствовал, будто сможет сейчас поразить ее. И в тоже время слишком быстро двигать голову тоже нельзя. Чтобы противник не передумал ее атаковать.

Все, что происходило потом, показало, что я все сделал правильно. Пробил удар правой, Гарбей опять шагнул я и тут же ответил боковым. Я ускользнул от него, хлопнул его по лицу левой рукой, снова чуть не вскрикнув от боли и теперь ударил правой по приоткрывшейся печени соперника.

Получилось снова очень хорошо. Гарбей скорчился от боли. Но теперь я уже помнил, что он тоже умеет заманивать ложными поражениями и держался настороже.

Отошел и ждал, пока соперник поднимется. Рефери едва успел открыть счет и Гарбей тут же поднялся. Потер бок перчаткой и снова двинулся ко мне.

Его лицо теперь стало угрюмым и ожесточенным. Ну все, закончились игры в песочнице. Теперь он будет идти на отчаянный размен ударами, что мне сейчас категорически запрещено.

Чтобы хоть как-то остановить противника, я сунул ему прямой левой в лицо, два раза, короткие быстрые удары, чисто для обмана. Не обращая на них внимания, Гарбей ударил меня боковым, сначала левым, а потом правым, уже помощнее. Для этого он сильно крутанул корпус, полностью вкладываясь в удар.