Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 104 – Алим Тыналин

Мы поболтали еще немного и я повесил трубку. Вот когда можно пожалеть, что здесь еще не изобрели мессенджеров. Там можно болтать часами. Из любой точки мира. Так бы я легко убедил Машу, что все хорошо и не о чем беспокоиться.

Но тревожиться и у меня не было времени. На носу что? Конечно же, поединок. Очень важный поединок. И мне надо к нему хорошенько подготовиться.

Пообедав, я чуть отдохнул в номере, а потом отправился в спортзал, где мы тренировались перед боями. Начал разминку, попрыгал на скакалке. Устроил бой с тенью.

Во время боксирования представил перед собой Алехандро Гарбея. Вот он атакует меня, но его удары проваливаются в воздух. Я бью в ответ. Мои удары, наоборот, попадают точно в цель. Гарбей падает, корчится на ринге от боли. Я победил его, победил!

Этому меня научил в свое время тренер еще тогда, в прошлой жизни. Егор Дмитриевич потом усовершенствовал эту технику. Заставлял применять ее постоянно. Чтобы она влилась в кровь, использовалась уже постоянно. На автомате.

И вот со временем я действительно применял ее уже все время. Сначала осознанно, а потом и подсознательно. Все получалось само собой. Спонтанно.

— Ага, ты уже здесь, — сказал Худяков. — Молодец, уже начал тренировку. Не сидишь на месте и не отдыхаешь. Особенно, без этих твоих медитаций.

Я так сконцентрировался на мысленном бое, что и не заметил, как он подошел. Подкрался со спины незаметно. Вот это другое дело. Помнится, Егор Дмитриевич как раз и настаивал на таком уровне концентрации. Чтобы забыть обо всем окружающем мире и сосредоточиться только на одном объекте.

Надо же, долгое время у меня не получалось достичь такого уровня. Но потом вдруг как-то само собой срослось. Вот, прямо как сейчас. Я забыл обо всем, обо всех своих проблемах, о прошлом и о будущем.

Передо мной была только стена, перед которой я прыгал, двигался, махал кулаками и старался завалить мысленного противника, тоже постоянно атаковавшего меня. А еще на этой стене мелькала моя тень. И я с каждым разом старался двигаться быстрее и быстрее, чтобы успеть поразить кулаком эту тень. И с каждым разом эта тень ускользала от меня все дальше и дальше.

— Ну-ну, хватит, — сказал Худяков. — Если ты так горишь желанием побоксировать, я могу найти тебе партнера для тренировочного поединка. С этим проблем не будет. Сразу найдется масса желающих побоксировать с тобой. Только мы этого делать не будем, хорошо? Нечего нам еще получить травму перед боем.

Я остановился, тяжело дыша. Да, эту тренировку я провел больше для того, чтобы отвлечься. От всяких тяжелых дум, что иногда нахлынули на мою головушку.

— Кто мой следующий противник? — спросил я, глядя на Худякова. — Давай, дядя Игорь, не томи, рассказывай.

Худяков вздохнул и покачал головой. Ну, все сразу ясно, обычно он так делал только в том случае, когда сомневался в исходе поединка. Значит, бой будет тяжелый.

— Тебе предстоит завтра драться с американцем, — сказал тренер. — Франциско Каррерас, по прозвищу «Неистовый». Он похож на твоего сегодняшнего алжирца, но только будет гораздо техничнее и расчетливее него. Он уже является чемпионом США и обладателем двух серебряных медалей Панамериканских игр. Ты понимаешь, что это значит.

Конечно, понимаю. Это значит, что мне предстоит драться с панчером, который к тому же еще и быстрый, как змея. Все то, чего недоставало Хамани в сегодняшнем поединке, будет в избытке присутствовать у Каррераса. Он наверняка ученик мексиканской школы бокса.