Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 115 – Алим Тыналин

Да, пожалуй, так будет лучше. Если югослав действительно быстр, как ракета, обогнать его будет чертовски трудно. Надо бить его на собственном поле.

Заманить в ловушку, а потом смотреть, как он корчится. Ну, будем посмотреть. Завтра будет не менее горячо, чем сегодня. А может, еще жарче.

Но я ошибался. Поединок с Николичем оказался не просто трудным. Это была настоящая резня.

Накануне поединка я пораньше прибыл во Дворец спорта. Хотел убедиться, что врачи допустят меня к бою.

Несмотря на раннее время, народу уже собралось немало. Люди стояли перед дверьми, на небольшой площади у здания, прогуливались на дорожках. Множество машин припарковано у обочины дороги. Меня узнали и начали кричать приветствия.

Наперерез мне бросились журналисты и любители автографов. Я расписался на нескольких своих фото с памятного противостояния быкам. Потом забежал во Дворец с бокового хода, игнорируя журналистов. Не хватало еще раздавать интервью, не санкционированное руководством.

Врач, осмотрев меня, сказал что-то по испански и подписал бумаги для допуска к поединку.

— Он говорит, что у тебя вполне хорошее состояние, — сказал мне переводчик. — Вчерашнее недомогание, видимо, вызвано переутомлением. Но сейчас все прошло. Чудесно, Витя. Вперед, мы ждем от тебя побед.

Ну, раз уж даже переводчик зовет меня в бой, действительно нельзя ступить и шагу назад. Я и так был рад, что меня допустили к поединку. Прямо гора с плеч свалилась.

Худяков и Деменчук, находившиеся тут же, обрадовано пожали мне руки. Закончив со всеми формальностями, я отправился переодеваться и готовиться к бою.

По дороге мысленно настраивался на бой и вспоминал все, что мы вчера распланировали с тренером. А еще я вспоминал, что говорил Егор Дмитриевич насчет быстрых бойцов.

— Ну, главное, работай по плану, — сказал Худяков, когда я переоделся и начал разминку. — Помнишь ведь, что мы с тобой решили.

Да, я все прекрасно помнил. Мозги работали на удивление четко и ясно. Как будто вчера я не валялся с больным животом и головой.

Для того, чтобы противостоять боксеру-живчику, нужно максимально насытить действиями время во всех раундах. Бойцы темповики и сами любят постоянно атаковать, поединок с ними это вечное кровавое рубилово. Весь бой представляет собой эффектное зрелище, приводящее зрителей в восторг.

Стремительность действий такие парни держат за счет нескольких факторов. Это невероятная выносливость, взрывная энергия и еще характер. Чем больше характера, тем тяжелее сражаться с таким бойцом.

Они все время идут в атаку, никогда не отступают. Даже если им приходится отойти, то они стараются яростно контратаковать даже во время отхода. Это помогает им контролировать ритм поединка и подавлять инициативу противника.

Удары у таких боксеров не отличаются силой, куда там до моего вчерашнего голландца. Но зато они наносят тысячу других, коротких быстрых ударов, которые по своему эффекту могут быть не менее опасны, чем один нокаутирующий. Причем даже если их противники знают об этом, им редко удается противопоставить что-нибудь взамен, слишком уж высокий задан темп.

Ну, а если рискнуть и попробовать посостязаться с ним в быстроте, то можно легко улететь в нокаут. В этом темпе быстрый противник уже набил себе руку, он чувствует себя, как рыба в воде. А если не тренироваться в таком темпе постоянно, то очень скоро выдохнешься сам и свалишься на настил с высунутым языком. Я об этом еще вчера подумал.