Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 39 – Алим Тыналин

— Я останусь, — ответил я, хотя это и стоило мне больших усилий. — Я останусь, но и вы докажите, что вы тот, за кого себя выдаете. Это правда, что у вас тату черного ворона на плече?

— Откуда ты знаешь? — удивился старик.

Я усмехнулся. Да, благодаря информации из будущего у меня тоже было перед ним несколько козырей.

— Ну, смотри, — сказал дед и закатал рукав своей телогрейки. На плече у него и в самом деле был изображен летящий черный ворон.

— Отлично, — сказал я, поняв, что добился своего. — Спасибо, что поговорили со мной.

— Я еще ничего не решил, — ответил Черный ворон. — Приходи завтра в четыре утра и мы решим, сможешь ли ты чего-нибудь добиться в боксе. А сейчас иди и проводи…

Где-то на улице раздался пронзительный женский вопль. А еще собачий лай. Я рванулся к двери, проклиная себя за то, что позволил Лене уйти одной.

Единственное, что я успел услышать, это, как Черный ворон сказал мне вслед:

— И не опаздывай. Никогда не опаздывай на мои занятия.

Ладно, я уже и так отдал много чего, для того, чтобы стать твоим учеником, решил я, выбегая из дома старика. И я очень надеялся, что все мои жертвы не будут напрасными.

В той стороне, где находились главные ворота, раздавалось ожесточенное рычание и визг девушки. Я побежал туда со всех ног, начав кричать еще на ходу, чтобы отпугнуть псов, напавших на Лену. Не скрою, я опасался, что увижу ее, лежащую на снегу, а рядом свору бродячих собак, раздирающих девушку на части. Но нет, к моему громадному облегчению, девушка все еще находилась на ногах. В то же время я понял, что подоспел вовремя. Лену действительно окружила пятерка собак, не таких уж и больших, злобно лающих и в любое мгновение готовых броситься на жертву.

— Ну-ка, пошли отсюда! — закричал я, бесстрашно кинувшись на собак.

Самую ближайшую и самую смелую я пнул в бок и она с жалобным визгом отлетела к изгороди. Затем я тут же пнул другую собаку. Она пыталась меня укусить, но тоже не успела и скрутившись от боли, отскочила на пару метров. Я подбежал к изгороди и схватил засыпанную снегом жердь, прислоненную к забору.

Ну, теперь держитесь, твари, у вас не осталось ни единого шанса. Я снова кинулся на собак, щедро раздавая удары влево и вправо. Звери бросились врассыпную, я преследовал их, пока они не скрылись в переулке, жалобно скуля.

Одна собака, которую я приложил слишком сильно, лежала у забора и не могла подняться. Она сучила ногами и повизгивала.

Не обращая больше внимания на собак, я подбежал к девушке.

— С тобой все в порядке?

Лена вся дрожала от пережитого испуга. Кажется, она была цела, только рукав пальто пострадал от укуса.

— Да, все хорошо, они не успели меня тронуть.

Она разрыдалась и обняла меня.

— Ну-ну, все хорошо, — сказал я, похлопывая ее по спине. — Пойдем отсюда, я провожу тебя домой.

Мы торопливо пошли по улице, оставив позади собачий лай и визг. Я придерживал девушку за талию, а она вцепилась мне в руку. Да уж, видимо, она пережила несколько очень неприятных мгновений. Я и сам еще не отошел от схватки. Все-таки, видеть оскаленные клыки и слышать разъяренное рычание животных — это очень тяжелое испытание для психики любого человека, даже взрослого.

— Надо сообщить в службу отлова животных, — пробормотал я, когда мы отошли подальше и шум постепенно затих вдали. — Их всех должны поймать и усыпить. А если бы на твоем месте был ребенок? Даже представить страшно, что могло бы случиться.