Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 38 – Алим Тыналин

Тут уж я покачал головой. Мне для этого не надо было особо кривить душой. С шести лет, еще в той, прошлой жизни, когда я увидел по телевизору боксерские поединки, я тоже начал изображать из себя боксера.

Родители купили мне маленькие перчатки и небольшую грушу и с тех пор я, еще с детсада, я занимался боксом. В школьные годы увлечение стало серьезным занятием, пока не привело меня на больничную койку.

— Нет, не согласился бы. Только бокс и ничего другого.

Старик почесал подбородок и снова хитро прищурился на меня.

— А ежели тебе бы сказали, что у тебя никогда не получится стать чемпионом? В боксе? Вот хоть убейся ты там или хоть в лепешку расшибись, а не получится. И что вполне возможно, действительно так и будет. Вот проживешь ты всю свою жизнь, занимаясь этим мордобоем, а в конце окажется, что ничего не добился. Только время потерял и здоровье. И жизнь свою пустил коту под хвост. Чтобы на это скажешь?

Вопрос был действительно важный. Лена даже перестала хлопотать над тарелками, замерла, в ожидании ответа. А я задумался.

Не сказать прямо таки уж, что я совсем не думал на эту тему. Конечно, думал. Особенно тогда, когда еще еще был в другом, своем теле, когда был Алексеем Топорниковым. Я же понимал, что все могло повернуться в моей жизни по-другому. Я мог заняться другой деятельностью и мог бы заработать в ней много денег.

Или все-таки нет, не смог бы. Я же помню, к какому выводу я в итоге пришел. Ты можешь добиться истинного успеха только в том деле, к которому у тебя лежит душа. Лежит твое сердце. А в любом другом деле ты можешь быть только середнячком.

— Я скажу так, что даже в таком случае я все равно не пожалел бы, — медленно ответил я. — Пусть пустил всю жизнь под откос. Пусть проиграл все к чертовой матери. Но зато я старался. Я рвал жилы, я стремился к победе, я прожил эти годы не просто так, а хотел добиться успеха в любимом деле. И даже если я проиграл, то я хотя бы старался сыграть в эту игру. В отличие всех других сотен тысяч людей, живущих по правилам, которые им навязали другие люди.

Старик уважительно кивнул и рассмеялся.

— Ишь ты какой, идейный. Если я тебя откажусь обучать, ты наверное, и вовсе меня поймаешь и заставишь учить, верно? Я вижу, ты настоящий фанатик бокса. Все готов поставить на кон, свою жизнь и жизнь других, дорогих тебе людей.

В это время Лена, которая давно уже прислушивалась к нашему разговору, извинилась и вышла из комнаты. Я заметил, как она тайком вытерла глаза. Ну нет, только не это. Ну что такое опять?

Я хотел выйти следом за девушкой, но старик посуровел и сказал:

— Если ты сейчас выйдешь, то можешь больше не возвращаться. Это как раз то, о чем я только что говорил. Или ты будешь готов отдать все ради бокса и победы или ты отступишь, потому что тебя заставили отойти. Неважно что, слезы близких, их просьбы или мольбы. И упреки или обиды любимых девушек — здесь самое опасное препятствие. Если она тебя любит, то поймет и простит. Если же нет, то тогда она найдет способ отвратить тебя от твоей цели.

Сказано это было однозначно. Я понял, что если сейчас выйду, то действительно полностью упаду в его глазах. Он никогда не возьмет меня на обучение. Где-то вдали хлопнула входная дверь. Лена ушла из дома, не попрощавшись.