Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 235 – Алим Тыналин

— Ну, а тебе, Рубцов, я предлагаю сейчас отдохнуть хорошенько. Ты это заслужил. Молодец, отлично дрался, мы не зря тебя поставили в матч.

О дает! Уже и забыл, как я чуть ли не зубами выгрыз у них возможность участвовать в матчах. Ну хорошо, я человек незлобивый. Лишь бы дали мне возможность дальше тренироваться и выступать от имени клуба.

Впрочем, даже если я с ними поругаюсь, такого бойца, как я, заберут с руками и ногами в любую секцию. У меня ведь уже появилась определенная репутация.

И вдруг мне захотелось вдруг поговорить с Егором Дмитриевичем. Рассказать ему о своих успехах. Честное слово, он будет доволен моими победами.

Выйдя от директора, я выбрался из клуба и нашел на улице телефонную будку. Внутри болтала по телефону грузная тетка. Я терпеливо ждал, пока она договорит, но тетка не желала заканчивать беседу. После десяти минут ожидания я деликатно постучал в стекло будки.

— Ну, чего тебе? — закричала тетка. — Чего ты ломишься? Не видишь, что ли, я здесь разговариваю? Подождать не можешь?

В итоге она болтала еще минут пять, а я у меня зверски замерзли руки и ноги. Наконец, тетка вышла, наградив меня презрительным взглядом:

— У, ходят тут всякие, никакого уважения к старшим.

Я забрался в будку и набрал номер дома Касдаманова. Надо узнать, дома ли вредный старик. А то мог куда-нибудь свалить по делам.

В трубке послышались мерные гудки. Я приготовился ждать. Обычно Егор Дмитриевич брал трубку после десятого гудка.

Но вопреки ожиданиям, трубку подняли уже на третьем гудке. Молодой женский голос ответил:

— Але?

Сначала я удивился. Наверное, ошибся номером. Хотя вроде набирал правильно.

— Это дом Егора Дмитриевича? — осторожно спросил я, готовый тут же положить трубку.

Но женский голос ответил:

— Да. Это вы, Виктор?

Ах да, это же Маша. Родственница старика. Как же я мог забыть!

— Да, это Рубцов Витя, — ответил я. — А вы Маша? Простите, я сразу не узнал. Как у вас дела? Не скажете, Маша, а Егор Дмитриевич дома?

Девушка ответила после некоторой запинки:

— Да, дома. Он вас ждет. Что же вы так долго не звонили, Виктор?

Надо же. Черный ворон меня ждет. А про то, как выгнал уже забыл? Сегодня у всех амнезия, как я посмотрю.

— А он больше не сердится? — спросил я с надеждой. — А то как бы он сказал, что не хочет видеть меня. Я поэтому и не приходил.

По голосу было слышно, что девушка улыбается.

— Да нет, это он просто так сказал, со злости. А потом дедушка очень долго переживал, все ходил кругами по комнате и не мог остановиться. Долго кому-то звонил, и в итоге успокоился. Сказал мне, что утряс ваши вопросы с техникумом. И закрылся в своей комнате.

Я стоял пораженный и молчал, потеряв дар речи. Ну, конечно, как я мог подумать, что это Козловский помог решить мои проблемы с образованием! Тот даже пальцем не пошевелил, наверное. То-то он удивился, когда я благодарил его. А ведь даже и не сознался, что это не он, скотина.

— Поэтому приезжайте в любое время, Виктор, — сказала Маша. — Вы слышите меня? Але, Витя?

— Да, я слышу, — сказал я хрипло и прокашлялся, чтобы прочистить горло. — Хорошо, сейчас приеду.

Положив трубку, я вышел из будки и мое место тут же занял другой абонент, высокий мужчина с саквояжем в руках. Я постоял немного, потом поправил сумку на плече и отправился к Егору Дмитриевичу.