Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 225 – Алим Тыналин

Ну, что еще он может сделать? Говорят, этот Петрик тот еще псих, может и замочить под горячую руку. На районе про него ходили всякие слухи, вроде он уже кого-то убил во время грабежа, правда, менты доказать не смогли и дело замяли. А до этого он отсидел на зоне за нанесение тяжких.

Что еще он мог сделать? Поймать меня в техникуме или в секции бокса? Правда, там ребята тоже крученые, самим нападающим может быть очень туго. Нет, скорее всего, они будут искать меня возле дома, ждать во дворе.

По-хорошему, на пару недель было бы умно где-нибудь затихариться, спрятаться у друзей или того же Касдаманова. Правда, в последнее время у меня с ним разногласия, но наверное, в самом крайнем случае дед простит и поймет меня.

Кроме того, у Егора Дмитриевича вроде тоже имелись связи, может быть он сможет помочь мне с решением проблемы Петрика. Ох, не вовремя я с ним поругался, надо же было появиться проблеме с этим дурацким техникумом!

Мне сейчас и подготовиться толком невозможно к бою с Баумгартеном, придется опять импровизировать. Никакого совета от Егора Дмитриевича тоже сейчас не получить. Может, поехать к нему, попробовать помириться? Хотя ладно, скажет, что прибежал, как только задницу припекло.

Я открыл дверь квартиры, вошел внутрь. Тихо, спокойно. Непривычно. Только часы тикают. Я и забыл, что обещал себе к врачу зайти. Узнать насчет лекарств бабушки.

Родители еще на работе. Я открыл дверь комнаты бабушки. Она вязала, увидела меня, улыбнулась. Отложила вязание, подождала, когда я подойду. Я обнял ее и рассказал, что выиграл бой.

— Да ладно, прямо-таки настоящий негр? — спросила бабушка. — У моей подружки жених как-то служил в наркомате иностранных дел, ездил в Африку. Они потом где-то долго в Египте или Судане жили. Жарко там было. Она говорила, что белых людей там совсем мало.

Я посмотрел на гору лекарств, которые она принимала. Нет, все-таки надо сегодня же сходить к врачу. Узнать, что там такое творится с этими рецептами и можно ли бабушке принимать так много препаратов. Почему бы и нет? Вот только перекушу и сразу сбегаю в поликлинику.

Сказано-сделано. Сразу после позднего обеда я сходил в больницу, где была давнишний врач бабушки.

Возле подъезда уже никого не было, Петрик ушел. Только перевернутая скамейка напоминала о происшедшем. Ладно, с ним я буду разбираться с завтрашнего дня, когда закончится матч.

Наверное, все-таки придется перебраться на пару недель к знакомым. Может, в общагу при техникуме.

Врач осмотрела лекарства и поглядела на меня поверх очков.

— Все препараты даются по рецепту, который я выписала вашей бабушке. Вы уже не в первый раз обращаетесь ко мне с подобным вопросом. Что происходит? У вас все в порядке дома?

Я не стал ей говорить о своих подозрениях. Все-таки, в это время было немного другое отношение к лекарствам, побочные эффекты не изучили так подробно и хорошо, как в двадцать первом веке, поэтому их не опасались давать слишком много. Да и сами препараты были другие.

Кроме того, получается, против тети Гали у меня нет никаких доказательств ее преступного умысла. Обвинять ее сейчас — это значит вызвать новые разногласия с родителями. А это мне совсем не нужно. Придется приглядывать за ней и сверять лекарства, которые она дает, с рецептом врача. Ладно, раз так, я решил дать задний ход.