Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 216 – Алим Тыналин

Я вернулся в свой угол, не забыв перед этим заглянуть в глаза соперника. Напоследок, чтобы проверить, сломлен ли он по итогам прошедшего отрезка боя. Я так и не понял, что творится у него в душе. Глаза Уорда прятались под бровями и были непроницаемо черные. Наверное, только Егор Дмитриевич смог бы прорваться сквозь эту защиту и вскрыть ее, но мне это пока что было не под силу.

Я вернулся в свой угол в некотором недоумении. Совсем непонятно, поколеблен ли дух Уорда после двух нокдаунов. Но ничего, дальше я буду работать в этом же темпе. У меня есть для него еще парочка сюрпризов, которые могут принести победу.

— Ну ты даешь, Витька! — завопил Закопов, встречая меня. — Вот это был раунд. Давненько я такого размена нокдаунами не видел! Сначала он тебя уронил, потом ты его.

Он чуть было не выскочил на ринг от избытка чувств, но вовремя сдержался. И то хорошо. Я уселся на стул и пощупал левой перчаткой пострадавшую сторону лица. Да, несмотря на то, что я вроде бы полностью оправился после нокдауна, но голова, оказывается, все равно еще кружилась.

Затем я поглядел в сторону угла противника, надеясь на то, что Уорд испытывает схожие чувства. Все-таки, ему досталось не меньше моего. А то и больше, учитывая итоги первого и второго раундов.

— Ну, как там с очками? — продолжал спрашивать я. — Счет еще за мной?

Худяков посмотрел на огромное табло, где вспыхивали цифры выставленных баллов напротив фамилий участников.

— Да, все в порядке. Если бы не твой нокдаун, ты бы сейчас далеко ушел от него.

Я еще раз посмотрел на соперника. Повторюсь, я никак не ожидал, что он встанет после моего последнего удара.

— Крепок, гад, — сказал я. — Но ничего, в третьем раунде я тебя доломаю.

Худяков постучал мне по плечам, разминая их.

— Ломать-то ломай, да только сам не ломайся. Ты же видел, что он очень не прост. Ты устал, он устал, поэтому будь осторожен. Сейчас любая ошибка может решить исход боя. Перед тем как атаковать, тщательно разведай обстановку. И не попадайся больше на его финты.

Он помолчал и добавил:

— С ума сошел, что ли? Когда ты упал, я думал, что все, нам крышка.

Я обернулся и посмотрел на тренера.

— Не дождетесь.

Худяков снова потрепал меня по плечу и сунул в рот капу.

— Вот это другое дело. Настрой боевой, для поединка пригодный. Давай, прикончи его.

Перерыв снова закончился и мы опять встали друг против друга в левосторонних стойках. Глаза Уорда по-прежнему оставались непроницаемыми для меня.

— Бокс, — сказал арбитр.

Мы продолжили схватку. Вернее, начали ее заново. Только теперь, видимо, тренер американца тоже посоветовал ему быть осторожнее. Мы начали раунд с обмена джебами, прямо, как в самом начале поединка. Сокращать дистанцию и подходить ближе мы избегали.

Хотя я потом осмелел. Касдаманов предупреждал меня, что если в результате моей маневренности или нескольких удачных ударов противник стал осторожнее, это значит, что его боевой дух поколеблен. Само собой, при этом нельзя терять бдительности, потому что даже такой враг способен нанести огромный ущерб, но зато моральное преимущество оказывается в этом случае на стороне того, кто отваживается быть активнее и нападает.

Поэтому, чтобы проверить противника на вшивость, я тут же организовал на него еще одну атаку. Если уж он старается уйти в оборону, то мне надо ее вскрывать. И кто знает, может быть теперь мои уходы за его бок или спину могут сыграть свою роковую роль?