Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 147 – Алим Тыналин

— О, смотрите, сейчас Панов будет драться. Пошли, посмотрим?

Я покачал головой, а Паровоз устало вздохнул и набычился.

— Мне надо идти, дела, — объяснил я.

Паровоз прогудел:

— Я тоже пойду. Спать хочу.

Но Мишка его не слушал. Меня уговаривать не стал, знал, что бесполезно. Потащил Паровоза дальше, несмотря на то, что гигант протестовал. Я поплелся в раздевалку. Несмотря на то, что я устал гораздо меньше Верткова, все равно мне пришлось нелегко.

Сегодня я выложился на все сто. Но, с другой стороны, это был интересный опыт. Надо учиться двигаться, как можно больше и быстрее.

Вообще, я заметил, что у боксеров нынешнего времени как раз большие проблемы с маневренностью и техникой. Многие соперники отличались прямолинейностью. Надеялись на силу и мощь ударов, старались больше наступать, хромали в защите.

Если я сделаю подвижность одной из своих фишек, то сразу буду на голову выше многих своих противников. Хотя, мне больше нравились финты и ловушки. Ладно, посмотрим, это как раз тема сегодняшней беседы с Касдамановым.

В раздевалке мало народу. Основные поединки уже прошли. Многие участники уже отсеяны. Я устало сел на лавочку, начал переодеваться. Снял насквозь промокшую майку. Шорты тоже хоть выжимай. Теперь в душ и переодеться.

Когда я помылся и переоделся, ко мне подошли трое парней. Незнакомые, угрюмые, крепкие. Сразу видно, что боксеры. Взгляды колючие.

У двоих я заметил на лацкане кофты значки с изображением длиннокрылой птицы, парящей над волнами. Ага, пожаловали недовольные зрители из «Буревестника». Я не удержался и едко спросил:

— Вы за автографом? — и добавил: — К сожалению, не захватил блокнота, могу расписаться на ваших лбах.

Ох, зря я это выдал. Ребята не оценили мое остроумие. Лица из мрачных сразу стали злыми. Глаза загорелись яростью, ничуть не хуже, чем у Дикого.

— Ты смотри-ка, он еще и выпендривается, — сказал один, стоявший чуть позади. — Видал, Колька?

Он обращался к парню, находящемуся впереди. Тот чуть повыше, чем остальные. Смуглый, как цыган. Большой тонкий нос, кудрявые волосы. Красавец, разбиватель женских сердец. Он не сводил с меня пристального взгляда и подтвердил:

— Да, издевается, сволочь. Думает, здесь тоже может бегать и крутиться, как на балете.

Третий добавил:

— Эй, как там тебя? Ты вообще, боксер или нет? Что ты позоришь свою секцию? Почему не дерешься, как все?

— Уклончивый, изворотливый и подлый, — снова сказал первый, тот, что позади. — Вот такой у тебя стиль. Как у буржуев. Это у них ты учился боксу, а? Ты не можешь драться достойно и честно? Как нормальный советский боксер?

Ого, какие предъявы. И главное, насколько нелепые. То есть, это мне, современнику 2020-х годов, такие претензии кажутся смешными. А сейчас, глядя на серьезные и угрожающие физиономии собеседников, я видел, что их притязания вполне себе важные.

Черт, если кто-нибудь из них додумается накатать на меня жалобу, за стиль бокса, свойственный буржуям, в спорткомитете живо мной заинтересуются. И постараются вычеркнуть из списка участников. Под тем или иным предлогом.

Впрочем, эти парни вряд ли додумаются до такого. Но им достаточно пожаловаться тренеру или какому-нибудь спортивному журналисту, а тот уже раздует из мухи слона. Короче говоря, надо что-то делать. И для начала, в отличие от только что проведенного боя, я должен поменять тактику. И напасть на них самому.