Книга Благородный вор, страница 74 – Алим Тыналин

— Ваша светлость, — я тут же снова поклонился. — Позвольте представиться, я…

Но князь не дал мне закончить. Подошел ближе, пожал руку, пихнул в грудь. Однако, кажется, такая фамильярность не совсем оправдана. Но князь ничуть не смутился.

— Знаю я, кто ты таков. Настенька все уши прожужжала. Виктор Горский, воспитанник Толстова. Путешественник и непревзойденный оригинал. Ну что же, теперь вижу, что ты тот еще фрукт. А где твой кровожадный дикарь из джунглей Суматры? Неужто не взял? Я так хотел на него посмотреть. Ну, пойдем, чего встал, представлю тебя гостям.

Вот так спокойно и без всяких хитростей я попал за один стол с Томским. У князя Евдокимова и вправду проходил ужин в тесном кругу. Ну как сказать, в тесном, тут собралось человек двадцать гостей.

Некоторых из них я знал, а вот Томский удивленно поднял брови при виде меня. Улыбнулся и сделал вид, что обрадовался. Хотя уверен, что он насторожился, просто не показал этого.

— Надо же, мы только недавно встретились с вами у купеческого старшины, — заметил он. — А теперь и здесь, у светлейшего Михаила Ивановича, и это очень странное совпадение, не находите?

Меня усадили напротив него, правда, по диагонали. Настенька еще не пришла, поэтому я мог развлекаться, как хотел. Что, если проверить Томского на принадлежность к анархистам и всем этим делам, закрутившимся вокруг конторы Лунина?

— Нет, нисколько не нахожу, — я улыбнулся и пожал плечами. — Даже напротив. Знаете, я недавно читал новую книгу, авторства некоего европейского писателя, про различные совпадения. Про то, что люди иногда встречаются и снова расходятся и так может быть по несколько раз за день. У него такой забавный псевдоним, знаете ли. Зовут «Слесарь», представляете?

Хорошо, что я сидел напротив. Сразу заметил, как вздрогнул Томский. Посмотрел на меня, а я в ответ поглядел на него. Пристально и слегка наклонив голову.

На мгновение за столом воцарилась тишина. Не намеренно, а случайно.

— Действительно, забавный псевдоним, — напряженно ответил Томский. — Это европейский писатель? Кто же он на самом деле? Какая у него настоящая фамилия?

Я пожал плечами. Разговоры за столом возобновились.

Мы сидели в просторной гостиной с белыми стенами с встроенными колоннами и лепниной. Еще в углах стояли статуи полуобнаженных античных божков, а на стенах висели картины с пейзажами.

Длинный стол стоял в центре комнаты. Гости сидели по порядку в соответствии с положением в обществе, мужчины чередовались с женщинами. В двух шагах от стола застыли слуги, готовые в случае чего прийти на помощь.

— Точную фамилию не знаю, но есть слухи, что она начинается на букву «Т», — сказал я, продолжая в упор разглядывать Томского. — Говорят, он известный в Европе коммерсант, имеет доходное дело и в последнее время интересуется политикой.

Купец слегка побледнел, но тут ему помог хозяин дома.

— Ни слова о политике, черт вас всех подери! — забасил он и бросил вилку. Прибор зазвенел о тарелку. — Сколько я живу, столько убеждаюсь, что это самое безобразнейшее занятие из всех, каким только можно заниматься достойный человек.

Все переключились на него. Гости постарше вступили в беседу. За столом оказывается, сидел депутат Московской общей думы Писарев. Тоже любитель поспорить и поговорить. Он тут же принялся возражать Евдокимову.