Книга Благородный вор, страница 27 – Алим Тыналин

— Сам оставляет, а потом ругается, — сердито пробормотал ночной гость. — Свин чистейший.

И шаркая тапочками, отправился к выходу. Я с облегчением следил за ним.

Ага, понятно. Это слуга. Он у Кошкина пожилой, около пятидесяти. Ленивый и ворчливый. Давно уже с Кошкиным.

Ноги вышли из комнаты. Прикрыли за собой дверь с легким стуком. Я подождал еще чуток. Пока шаги в коридоре не стихли.

Затем где-то вдали скрипнула дверь. Наверное, он вошел в свою комнатку.

Только потом выдохнул и вылез из-под стола. Уф, чуть было не попался.

Конечно, в случае обнаружения слугу пришлось бы нейтрализовать. Но я не люблю такие дела. Лучше уж обойтись без этого.

Подошел к двери. Осторожно открыл. Замок слегка щелкнул. Вот проклятье.

Выбрался в коридор. Тихонько ступил на деревянный паркетный пол. Перед тем, как идти дальше, тщательно ощупывал каждую половицу. Если скрипела, я щупал другую.

Я двигался вправо. К входной двери и чуланчику. Там, где живет слуга. Как там его зовут, кстати? Савелий, точно.

Если он такой чуткий, с ним надо разобраться в первую очередь.

Кабинет находился в середине жилища Кошкина. Я прошел мимо кухни и столовой. А вот и чуланчик, где обитает Савелий.

Я сел на пол. Подождал перед дверью. Минут десять. Из-за двери сначала слышался беспокойный шорох.

Савелий пытался заснуть. Ворочался на кровати. Наконец утих.

Я полез в мешок. Достал оттуда деревянную бутыль. Открыл горлышко.

Задержал дыхание и достал одну из салфеток, пропитанных парами диэтилового эфира. Я его купил в одной из аптек.

Средство анестезии, популярное в нынешнее время. Что поделать, другого пока нет.

Я хотел открыть дверь. Ах нет, она же скрипела. Пришлось спрятать салфетку обратно в бутыль. Достал склянку с маслом и капнул на петли. Потер, чтобы хорошенько впиталось.

Вот теперь можно смело открывать. Дверь и в самом деле распахнулась без единого звука.

Я вошел в чуланчик.

М-да. Совсем маленькая комната. Без окон, тесная. Вместо шкафа крючки на стене для одежды. В углу небольшой сундучок. Рядом столик и табуретка.

У другой стены топчан. Укрывался Савелий полушубком, под головой подушка из мешковины. Сейчас он лежал на боку. Спиной ко мне.

Я опять достал тряпку. Приблизился к спящему. Привстал, наклонился, положил тряпку рядом с его головой. На подушку, перед носом.

Подождал пару минут. Пусть пары эфира попадут в ноздри слуги. Потом зажал нос и переложил тряпку ему на лицо.

Савелий всхрапнул и вытянул руку к лицу. Пытался бессознательно снять тряпку. Но не смог. Продолжил спать дальше.

Все, на ближайшие пятнадцать минут он точно выведен из строя. Потом надо только менять тряпку. Их у меня достаточно.

Теперь надо заняться Кошкиным. Я заботливо укрыл Савелия полушубком. Пусть старик отдыхает. Потихоньку вышел из каморки.

Снова в коридор. Опять мимо кухни и столовой. Мимо рабочего кабинета. Теперь справа у нас гостиная. А слева спальня Кошкина.

С хозяином надо проделать то же, что и со слугой. Чтобы он не путался под ногами, когда я буду обыскивать его жилище.

На всякий случай я тоже смазал маслом петли двери. Чтобы не скрипнула. Осторожно открыл. Заглянул внутрь.

Так, что тут у нас? Комната побольше. Явно не каморка. Кровать у дальней стены. Большая, на ней нечто бесформенное, завернутое в покрывала.