Книга Оракул с Уолл-стрит 8, страница 5 – Алим Тыналин

Он протянул мне трубку:

— Босс, звонит Эллиотт Джонсон из банка. Говорит, срочное дело.

Я взял трубку:

— Эллиотт, слушаю.

— Уильям, — голос заместителя звучал взволнованно, — только что позвонил представитель компании Говарда Хьюза. Они предлагают встречу завтра утром по поводу финансирования авиационных проектов. Сумма предполагается огромная.

Говард Хьюз один из самых богатых и эксцентричных людей Америки. Миллионер, авиатор, кинопродюсер, промышленник. Его интерес к нашему банку мог открыть дорогу в совершенно новые сферы бизнеса.

— Какие детали? — спросил я.

— Финансирование разработки нового типа самолета, — ответил Джонсон. — Инвестиции в размере пяти миллионов долларов на два года. Плюс участие в прибылях от продажи лицензий.

Пять миллионов долларов на авиационные исследования это больше, чем годовой бюджет большинства университетов. Но Хьюз славился масштабностью своих проектов.

— Где встреча? — уточнил я.

— В его офисе на Лонг-Айленде. Завтра в десять утра. Он просил, чтобы ты приехал лично.

— Договорились, — решил я. — Подготовь презентацию наших инвестиционных возможностей. И узнай все, что можно, об авиационных планах Хьюза.

Повесив трубку, я повернулся к О’Мэлли:

— Патрик, похоже, твоя новая работа начинается прямо сейчас. Нужно собрать досье на Говарда Хьюза и его компании. К завтрашнему утру.

О’Мэлли поднялся с кресла, в его движениях появилась привычная энергия:

— Хьюз… Интересная личность. Наследник техасской нефтяной империи, но с амбициями завоевать небо. Слышал, что он разрабатывает самолет, способный пересекать континент за один день.

— Что еще знаешь о нем?

— Эксцентричен, но гениален, — ответил О’Мэлли, доставая из кармана записную книжку. — Не доверяет банкам, предпочитает работать наличными. Но если он обратился к нам, значит, проект действительно масштабный.

Мы вышли из клиники на улицу, где нас ждал мой новый автомобиль, бронированный Packard Twelve стоимостью двенадцать тысяч долларов. Черная сталь кузова была усилена листами нержавеющей стали, а стекла изготовлены из пуленепробиваемого материала. После покушений времен войны с Марранцано я не собирался рисковать.

За рулем сидел все тот же Мартинс, сохраняющий обязанности персонального водителя и телохранителя. Его правая рука покоилась на рукоятке Thompson M1928A1, лежащего на переднем сиденье. Сзади сидел Маккарти.

— Добрый вечер, мистер Стерлинг, — поздоровался Мартинс. — Куда направляемся?

— В офис, — ответил я, помогая О’Мэлли устроиться на заднем сиденье. — Патрик, там нас ждет сюрприз.

О’Мэлли с любопытством посмотрел на меня:

— Какой сюрприз?

— Увидишь.

Автомобиль плавно тронулся с места, двигатель V12 работал почти бесшумно. Мы ехали по вечернему Манхэттену, мимо освещенных витрин магазинов, ресторанов и театров. Несмотря на продолжающийся экономический кризис, центр города все еще сохранял видимость процветания.

— Босс, — сказал О’Мэлли, глядя на проплывающие за окном здания, — скажи честно. Ты действительно планируешь превратить банк в международную корпорацию?

— Не планирую, — ответил я. — Уже превращаю. На следующей неделе открываю представительство в Лондоне. Через месяц в Цюрихе. К концу года должны заработать филиалы в Торонто и Монтевидео.

— Монтевидео? — удивился О’Мэлли. — Зачем нам Уругвай?