Книга Оракул с Уолл-стрит 6, страница 79 – Алим Тыналин

Он обвел взглядом всех присутствующих:

— Господа, вы получите свой ответ завтра. А пока позвольте мне удалиться. Мне нужно подумать над вашим предложением.

Марранцано направился к двери, его люди поднялись следом. У порога он остановился и повернулся:

— Мистер Стерлинг, последний совет от старого человека. В этом деле нет места сентиментальности. Либо вы убиваете врагов, либо они убивают вас. Третьего не дано.

Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Повисла тяжелая тишина. Массерия первым нарушил ее:

— Что скажете, господа?

— Он не согласится, — сказал Лучиано. — Старый упрямец скорее умрет, чем признает поражение.

Костелло кивнул:

— Значит, завтра начинается война.

Я посмотрел на часы:

— Нужно предупредить всех капитанов. Усилить охрану стратегических объектов. Марранцано попытается нанести первый удар как можно быстрее.

— Это все уже давно сделано, — ответил Массерия. — А вы, Уильям, будьте особенно осторожны. Для старика вы символ всего, что он ненавидит в новом мире.

Мы покинули ресторан через разные выходы. На улице О’Мэлли внимательно оглядел окрестности, прежде чем кивнуть мне.

— Босс, этот старый сицилиец не шутит, — сказал он, когда мы сели в Packard. — В его глазах была настоящая ненависть.

— Знаю, Патрик, — ответил я, заводя двигатель. — Знаю. Скоро начнется настоящая война.

В зеркале заднего вида я видел, как из переулка выехал черный Cadillac Марранцано. Кастелламарская война, о которой я читал в учебниках истории, стала реальностью. И я оказался в самом ее центре.

Следующим утром я встретился с агентом Харрисом на скамейке у Шекспировского сада в Central Park. Место было выбрано не случайно, в четверг утром здесь достаточно людно, чтобы раствориться в толпе, но не настолько, чтобы привлечь внимание.

Морозный воздух заставлял прохожих спешить по тропинкам, закутавшись в тяжелые пальто. Служащие торопились на работу, домохозяйки выгуливали собак, а где-то вдалеке слышались крики детей, играющих в снежки несмотря на школьное время. Голые ветви дубов и кленов создавали причудливые тени на заснеженных дорожках, а редкие лучи зимнего солнца с трудом пробивались сквозь серые облака.

Агент Роберт Харрис сидел на скамейке номер семь, как мы договаривались, читая утреннюю газету «New York Times». Мужчина лет тридцати пяти, среднего роста, в темно-сером пальто и черной шляпе-федоре.

За очками в металлической оправе скрывались внимательные карие глаза, а выбритый подбородок выдавал человека, привыкшего к дисциплине и порядку. В руках он держал кожаный портфель, привычный атрибут любого служащего в финансовом районе.

— Доброе утро, мистер Стерлинг, — тихо сказал он, не поднимая взгляда от газеты, когда я приблизился. — Присаживайтесь. Судя по вашему сообщению через наш канал связи, произошло что-то серьезное.

Я сел рядом с ним, оставив между нами достаточно места для двух незнакомцев, случайно оказавшихся на одной скамейке. В моих руках была свежая газета «Herald Tribune», если кто-то наблюдал издалека, мы выглядели как два обычных джентльмена, читающих утренние новости перед работой.

— Роберт, ситуация кардинально изменилась, — начал я, не отрывая взгляда от заголовков. — Вчера вечером состоялась встреча между Массерией и Марранцано. Переговоры провалились. Сегодня официально начинается войной.