Книга Оракул с Уолл-стрит 6, страница 75 – Алим Тыналин

— А если он не сдастся?

— Тогда придется применить более решительные меры. Но сначала дадим ему шанс признать поражение и отойти от дел.

Массерия кивнул:

— Мудро. Завтра утром отправим дону Сальваторе послание. Пусть знает, что его планы раскрыты, а люди в наших руках.

Он задумчиво потер подбородок:

— Но одного послания может быть недостаточно. Марранцано упрямый старик. Может решить, что мы блефуем.

— Что вы предлагаете? — спросил я.

— Личную встречу. На нейтральной территории. Покажем ему пленников, предъявим доказательства заговора. Заставим признать поражение, — Массерия посмотрел на Лучиано и Костелло. — Что скажете?

Лучиано кивнул:

— Хорошая идея, Джо. Если встреча пройдет при свидетелях из других семей, Марранцано не сможет отрицать факты.

— А где проводить? — уточнил Костелло.

— Ресторан «Гаронна» в Бруклине, — предложил Массерия. — Нейтральная территория, принадлежит семье Профачи. Винченцо согласится быть посредником.

Я затянулся сигаретой:

— Мистер Массерия, хочу участвовать в этой встрече. Марранцано покушался на мою жизнь, я имею право выслушать его объяснения.

— Конечно, Уильям. Более того, ваше присутствие обязательно. Вы пострадавшая сторона и можете потребовать компенсации.

Лучиано усмехнулся:

— Интересно будет посмотреть, как старый сицилиец будет оправдываться. Он же считает себя последним истинным «человеком чести».

— Вот именно поэтому встреча и нужна, — сказал Массерия. — Покажем всем семьям, что времена изменились. Нельзя решать споры по старинке, убивая конкурентов.

Он повернулся к Анастасии:

— Альберт, пленников никому не отдавать. Они наши козыри на переговорах. Он должен заплатить свою цену.

— Какую цену? — спросил я.

— Уход от активной деятельности. Передача всех прибыльных операций под контроль Синдиката.

Массерия взглянул на часы:

— Завтра в полдень отправлю Марранцано приглашение на встречу. Послезавтра вечером увидим, насколько он разумен.

Мы поднялись из подвала. Солнце садилось за Гудзон, окрашивая небо в красные тона.

— Уильям, — сказал Массерия, когда мы вышли на улицу, — завтра может стать поворотным днем для всего Синдиката. Если Марранцано согласится на наши условия, мы получим контроль над его территорией без единого выстрела.

— А если нет?

— Тогда будем действовать по-другому. Но сначала дадим ему шанс сохранить лицо.

Мы пожали руки, и я направился к своему автомобилю.

Ресторан «Гаронна» на Кэролл-стрит в Бруклине внешне ничем не отличался от сотни других итальянских траттории. Скромные столики с клетчатыми скатертями, стены, украшенные выцветшими фотографиями Неаполитанского залива, и запах чеснока с базиликом, пропитавший каждый уголок заведения. Но для нью-йоркской мафии это было нейтральной территорией, местом, где боссы враждующих семей могли встретиться без риска нарушить хрупкие соглашения.

Январский вечер выдался холодным. Снег, выпавший накануне, уже превратился в серую кашу под колесами автомобилей.

Мартинс припарковал Packard в квартале от ресторана и я прошел остальной путь пешком, как следовало по инструкции, оговоренной с людьми Массерии. О’Мэлли шел рядом, его зеленые глаза настороженно следили за каждой тенью в переулках.

— Босс, не нравится мне эта затея, — проворчал он, поправляя пальто так, чтобы скрыть кобуру под мышкой. — Слишком много неизвестных переменных.