Книга Оракул с Уолл-стрит 4, страница 137 – Алим Тыналин

Пэрриш одобрительно покачал головой.

— Элегантное решение, мистер Стерлинг. И, главное, не требующее изобретения новых законов.

— А как насчет Central State? — спросил Гиффорд. — У них все-таки реальные проблемы с ликвидностью.

— Выходные дадут им время найти частных кредиторов или договориться с другими банками о взаимном кредитовании, — объяснил я. — Без паники и давления времени это вполне реально.

Рузвельт повернулся ко мне.

— Мистер Стерлинг, в воскресенье у меня будет телефонная конференция с руководством банка. Не согласитесь ли вы принять участие? Ваши советы могут оказаться неоценимыми.

— С удовольствием, губернатор.

Сенатор Вагнер поднялся следом.

— Франклин, я сейчас же еду в Олбани. К утру все необходимые документы будут готовы.

Гиффорд, который всю вторую половину ужина казался озадачен темпом событий, неожиданно произнес:

— Мистер Стерлинг, должен признать, ваше предложение было блестящим. Быстро, элегантно, эффективно.

— Спасибо. Но главное результат.

Рузвельт подошел ко мне, протягивая руку.

— Мистер Стерлинг, не знаю, как вас благодарить. Вы спасли от краха не только один банк, но, возможно, и финансовую репутацию всего штата.

— Губернатор, — ответил я, пожимая его руку, — иногда частные интересы и общественное благо совпадают. Это как раз такой случай.

Его глаза сверкнули пониманием.

— А не согласитесь ли вы на небольшую частную беседу? Есть вопросы, которые лучше обсуждать без свидетелей.

Я кивнул. Роквуд подозвал Уитмена.

— Проводите губернатора и мистера Стерлинга в китайскую библиотеку. И проследите, чтобы их не беспокоили.

Китайская библиотека оказалась уютным помещением в восточном крыле особняка, рядом с салоном. Стены украшали свитки с каллиграфией, полки забиты книгами на разных языках. В углу стоял небольшой столик для чая с резными фигурками из кости.

Рузвельт опустился в кресло с высокой спинкой, положив трость рядом. В его движениях не было ни намека на инвалидность, только небольшая медлительность.

— Виски? — предложил он, указывая на небольшой бар в углу.

— С удовольствием.

Я налил нам по два пальца, передал ему стакан и сел напротив.

— Мистер Стерлинг, — начал губернатор, делая глоток, — сегодняшний вечер убедил меня, что у вас необычный взгляд на экономику. Не просто финансиста, но, как бы это сказать, системного мыслителя.

— Лестная оценка, губернатор.

— Не лесть, а констатация факта. — Он наклонился вперед. — Скажите честно: насколько серьезны риски, которые вы видите в нынешней экономической ситуации?

Я осторожно выбирал слова. Слишком пессимистичный прогноз мог отпугнуть, слишком мягкий не произвести нужного впечатления.

— Губернатор, наша экономика подобна машине, работающей на пределе. Пока все винтики крутятся согласованно, кажется, что мощности хватит навсегда. Но достаточно одного серьезного сбоя…

— И вся система рухнет, — закончил за меня Рузвельт. — Как долго, по-вашему, может продлиться нынешний бум?

— Трудно сказать точно. Но я бы не рассчитывал на то, что он продлится еще много лет.

Рузвельт задумчиво покрутил стакан в руках.

— А если, гипотетически, наступит серьезный экономический спад? Что должно делать правительство?

Я понял, что настал решающий момент беседы. Рузвельт нащупывал идеи, которые позже воплотятся в «Новом курсе».