Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 121 – Алим Тыналин

— А вот и он! — возвестил Фуллертон, когда мы вошли.

В просторной комнате с высокими окнами собралось около двадцати человек. Мужчины в смокингах и несколько элегантных дам в вечерних туалетах.

Приглушенное освещение, доносящаяся из соседней комнаты тихая музыка струнного квартета, тонкий звон хрустальных бокалов. Все создавало атмосферу респектабельности и избранности.

— Леди и джентльмены, — провозгласил Фуллертон, — позвольте представить вам Уильяма Стерлинга, того самого восходящую звезду Уолл-стрит, о которой я рассказывал. Молодой человек, который предсказал отскок Baldwin Locomotive и рост ATT!

Я ощутил на себе пристальные, оценивающие взгляды. Среди этих людей были те, кто управлял экономикой страны.

Банкиры, промышленники, политики. Одно их слово могло определить судьбу целых отраслей, рынков и тысяч человеческих жизней.

— Мистер Стерлинг, — ко мне приблизился высокий седовласый мужчина с моноклем и чопорной осанкой, — Джон Дэвис, Morgan Bank. Наслышан о ваших успехах.

Я почтительно пожал протянутую руку. Джон Пирпонт Дэвис был партнером J. P. Morgan Co., одного из могущественнейших финансовых институтов мира.

— Для меня честь познакомиться с вами, мистер Дэвис, — искренне ответил я.

— Фуллертон говорит, у вас настоящий талант к анализу рынка, — продолжил Дэвис, изучающе глядя на меня через монокль. — Не так часто встречаешь молодых людей, предпочитающих долгосрочное видение сиюминутной выгоде.

— Я просто пытаюсь увидеть общую картину, сэр, — скромно ответил я.

— А общая картина, по-вашему, какова? — раздался энергичный голос справа.

К нам присоединился плотный румяный мужчина средних лет.

— Ричард Уитни, Нью-Йоркская фондовая биржа. Мы приближаемся к бесконечному процветанию или готовимся к очередной коррекции?

Я мгновенно узнал его. Ричард Уитни, вице-президент биржи, считался одним из самых влиятельных людей на Уолл-стрит. Через семь лет он окажется в тюрьме за растрату средств, но сейчас, в 1928-м, он был на вершине власти и уважения.

— Американская экономика демонстрирует беспрецедентную силу, мистер Уитни, — осторожно начал я. — Но история учит нас, что даже сильнейшие экономические циклы имеют свои пределы.

— Ха! — Уитни добродушно хлопнул меня по плечу. — Еще один осторожный консерватор! Дэвис, вы нашли родственную душу.

— Осторожность никогда не повредит инвестору, — заметил Дэвис, слегка улыбнувшись.

К нашему разговору присоединились и другие гости. Меня представили еще дюжине важных персон, имена которых звучали как перечень из учебника по экономической истории Америки.

Среди них был и сенатор Эдвард Кларк, полный мужчина с властным голосом и пронзительным взглядом. Член банковского комитета Сената, имевший огромное влияние на финансовое законодательство.

— А наш молодой друг действительно так хорош, как о нем говорят? — спросил сенатор, обращаясь больше к Фуллертону, чем ко мне.

— О, можете не сомневаться, Эдвард, — ответил Фуллертон. — Его анализ региональной экспансии для моей сети магазинов выявил возможности, которые упустили все мои штатные аналитики.

Пока разговор продолжался, я заметил одного гостя, державшегося немного в стороне. Высокий худощавый мужчина лет пятидесяти с ястребиным профилем и пронзительными серыми глазами внимательно наблюдал за мной, изредка потягивая напиток из хрустального бокала. Поймав мой взгляд, он слегка кивнул, но не сделал попытки присоединиться к беседе.